Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 64 – Анна Савина

— Кто отец этого ребёнка?

— Не знаю.

— Странно, любой другой ответил бы Болотов, в конце концов, они были женаты, но ты сказала «не знаю» почему?

— Потому что в это не верила моя мать. Потому что этой беременностью не гордились, её скрывали, пошли на риск домашних родов и…

— И об этом не сохранилось никаких медицинских записей, хотя это грубейшее нарушение. – Я покачала головой и добавила: – Вот почему Болотова на самом деле приезжала к твоей матери, она хотела поговорить едва ли не с единственным человеком на острове, кто знал, что у нее был сын. И вот почему тебя попросили держать это в тайне, слухи на острове распространяются мгновенно и одно неосторожное, оброненное девчонкой слово и все...

— Да. Именно так. Можешь собой гордится, ты все разгадала.

— Далеко не все.

— Но это все что знаю я.

Я скептически посмотрела на подругу.

— Клянусь духами острова, – произнесла та.

— Что ж, поверю тебе на слово. – Я развернулась и пошла обратно к автомобилю Воронова.

— Вы встретились неслучайно, – крикнула колдунья Кихеу мне в спину. Кого она имела ввиду, спрашивать явно не стоило. – Вы… Вы… Ваши души давно искали друг друга. И теперь, когда нашли, вряд ли кому-то под силу их разлучить.

— Давай, ты нам потом погадаешь, например, на новолуние, – иронично предложила я.

— Миа!

— Потом, Ола, потом, – сказала я, садясь обратно в машину.

Воронов повернул ключ зажигания и повторил:

— Клянусь духами острова? – Автомобиль выехал на дорогу. – Скажу как адвокат, такие клятвы не принимаются в суде.

— Но их принимает остров, – ответил я.

— Ты ведь в это не веришь?

— Нет, но главное в это верит Ола. Кихеу лишит её сил, если она будет лжесвидетельствовать.

— Да уж. Если бы со всеми остальными было бы так просто. – Он подъехал к дому Болотовых и вдруг произнёс: – Кстати, о наших душах. Могу я тебя куда-нибудь пригласить?

— Попробуй.

— Обязательно. – Он заглушил двигатель.

Вопреки ожиданиям, никто не торопился нас встречать, хотя не заметить машину не могли. Я посмотрела на стремительно темнеющее небо и сказала: – Будет дождь.

— Наверняка, – рассеянно согласился Андрей. И вдруг добавил: – Знаешь, я думаю, что скрыть беременность гораздо труднее, чем тайный роман. Как им это удалось?

— Болотова взяла отпуск из школы по состоянию здоровья. Это есть в её личном деле.

— И всё равно…

— Ну поставь себя на её место. Ты молоденькая учительница, которую бросил любимый. Ты беременна.

— Пытаюсь, но не получается, – скептически ответил Воронов.

— Ты не знаешь, что делать. А если отец ребёнка твой ученик, то и искать его ты не можешь. Конечно, можешь спросить коллег или у учеников, но только в рамках учительского интереса. И все. Ты не можешь пойти к его родителям и сказать, что носишь их внука. Ты почти в панике. И тут появляется Болотов и, как змей искуситель, говорит, что обо всём позаботиться, говорит, чтобы ты просто доверилась ему. И пусть на тот момент он не был так богат, как сейчас и не владел половиной острова, но жену и ребёнка он бы обеспечил. И София сдаётся. Она уступает, выходит замуж и поселяется здесь. Думаю, Болотов обо всём позаботился. О том, чтобы она не покидала пределы поместья на последнем сроке, наверняка, пригласил врача с континента вести беременность и всё это под предлогом заботой о Софии. И её это более чем устроило.