Онлайн книга «Ночь. Остров. Вурдалаки»
|
— А Ола? — На порог не пустила предателя. Гордая девочка. — Не пустила и всё? — А что ещё? – недоуменно уточнила женщина, а потом вдруг с тревогой произнесла: – То есть вы не хотите же сказать, что… — Хотим, – подтвердила я её наихудшие предположение. – Мы хотим знать, не ходила ли Ола к Таше? Не выясняла ли отношения с соперницей? Ведь они соперничали не только в личном, но профессиональном плане. — Мне ничего об этом не известно, – скупо сказала Лиу. — Миа, – Воронов коснулся в мои руки и указал на приоткрытую дверь. Я бросила взгляд в проем, а потом обошла домоправительницу и решительно распахнула дверь полностью. — Вы… Вы не имеете права! Это… Это комната памяти, имейте уважение к мёртвым. Я продолжала рассматривать убранство комнаты. Такая была почти в каждом доме на острове. Комната памяти, или комната мёртвых, куда сносят памятные вещи, принадлежавшие умершему родственнику. Это не алтарь буквальном смысле, но близко. На острове «Зеленый след», когда хотят поговорить с умершим, вспомнить о нём, идут не на кладбище, а в комнату мёртвых, зажигают свечи и даже дарят подарки. В нашем с отцом доме есть такая. И на каждую годовщину свадьбы отец приносит туда свежесрезанные цветы, на мамин день рождения, какой-нибудь подарок: книгу, она любила читать, браслет из ракушек или открытку. На Кихеу по-своему чтят ушедших в мир духов. Ола не исключение. Её комната памяти была полна старых вещей. На стене висело красивое старинное платье ее бабушки, меховые варежки матери, деревянные сани деда, и еще много всего. Но самом выдающимся экземпляром был расшитый перьями костюм шамана с головным убором, украшенным клювом какой-то птицы. Именно он и привлёк внимание Воронова. У Ривы в семье видимо хранился похожий, но её мать выкинула эту пакость, когда та сгнила. С тем, что висел здесь, обращались не в пример лучше, чем в семье стажера. — Немедленно уходите, пока духи мёртвых не рассердились, – торопливо проговорила женщина почти шепотом. В комнате мёртвых не принято повышать голос. Я бросила ещё один взгляд на костюм, вышла и достала смартфон. Из больницы не звонили. Я пока затруднялась сказать хорошо это или плохо. Набрала номер участка. Трубку к моему облегчению снял Станислав: — Лейтенант Троицкий, слушаю вас… — Станислав, – начала я. — Сожалею о вашем отце капитан. Я уже получил списки из школы, сейчас буду сверять и обещаю… — Отдай списки Риве. — Что? — Поручи списки Риве, а сам приезжай в дом Олы Гише. Изымешь из комнаты памяти ритуальный костюм шамана и отошлешь на экспертизу. Именно поэтому мне нужен ты, а не Рива. — Понял. Уже еду. — А мы все же навестим Болотовых. Я опустила руку с телефоном и посмотрела полную негодования женщину и произнесла: — Надеюсь, костюм все ещё будет здесь, когда приедет лейтенант. И надеюсь, ему не будут чинить препятствий. — Да вы соображаете… — Потому что только экспертиза сможет подтвердить, что это старье не снимали со стены лет пятьдесят и уже тем более никого в нём не убивали. Но если этого не случится, то Ола станет главной подозреваемой. У неё был мотив, возможность, костюм и уверена, в ядах она разбирается ничуть не хуже, чем в травах. Женщина продолжала смотреть на меня с недоверием. — Не оказывайте Оле медвежью услугу, не мешайте мне оправдывать её. |