Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 60 – Анна Савина

— Ему бы нижнее белье рекламировать, – прокомментировала стажер.

— А он рекламировал? – уточнила я.

— Не знаю. Но занимаясь соцсетями жертв, я нашла ещё и вот это. – Второй клик мыши, и на экране появилась другая фотография. Тот же молодой человек, та же улыбка, вот только предназначалась она другой женщине. Таше.

— Это та самая фотография, что Ола сожгла, – опознал изображение, стоявший позади меня Воронов.

— Именно, – подтвердила Рива. – Отчёт криминалистов о содержимым пепельницы, уже пришёл. Да Ола Гише сожгла фотографию, и прядь волос, которая принадлежала Наталье Семёновой.

— Кто он? – спросила я у Ривы.

— Вийрэ Лэ – муж Олы Гише.

— Обрати внимание на инициалы, – вставил Андрей. – Интересно, почему она все еще Гише, хотя и замужем?

— Это просто, – ответила ему Рива, – когда островной род прерывается по мужской линии, то девочка, выходя замуж оставляет свою фамилию, чтобы передать ее младшему сыну, и он типа возродит род. У меня в семье должно было быть так же, но пока рождаются одни девочки.

— Это касается любого рода или только ведьмовского или шаманского? А почему не сделать шаманкой дочь? – удивился Воронов. – Пусть она род продлевает. Только не говори, что нельзя, даже я знаю сказку о великой шаманке Мио.

— Вообще любого. А в случае с шаманским…– задумчиво протянула Рива. – Понимаешь, когда рождается мальчик, у него в большинстве случаев, просто нет выбора. Как у, например, наследника престола, хоть плохонького шамана да из него сделают. А у девочки есть выбор. И чтобы стать шаманкой или ведьмой, она должна его сделать.

— Интересная дискриминация по половому признаку, то есть мальчик будет камлать в любом случае, даже если он хочет стать врачом, а девочка может выбирать.

— Давайте традиции острова потом обсудим за выпивкой, – предложила я. – А пока вернемся к расследованию и к совпадению инициалов мужа Олы, с тем, кого мы разыскиваем. Если это, конечно совпадение.

— Но… Он слишком молод и не может быть любовником Болотовой. Да и вообще может, не иметь никакого отношения к убийству, – предположила девушка.

— Проверим, – ответила я. – Где Станислав?

— Он с утра собирался в школу, просматривать личные дела учеников Болотовой, искать совпадения.

— Отлично. Звоните, если найдёт, – я кивнула и направилась к выходу.

Воронов вышел спустя несколько секунд. Слава духам острова.

Андрей сел за руль и, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания, несколько секунд просто сидел и смотрел сквозь лобовое стекло на улицу. А потом задал свой привычный вопрос:

— Куда?

— К Оле Гише.

— Не к Болотовым? – Он наконец посмотрел на меня. – У тебя вроде как есть версия? – Я кивнула. – Но тогда зачем тебе к Оле?

— Потому что проверить придётся всё. Любые слова, факты и предположения. Понимаешь? – Он завел мотор. – У меня есть версия и не более. Болотова могла родить ребёнка в шестнадцать, оставить его родителям и уехать в университет.

— У неё нет родителей, её воспитывала бабушка.

— Значит, могла отказаться от ребёнка. И тогда моя версия не стоит ломаного гроша. – Воронов выехал на дорогу, а я, посмотрев на мужчину, произнесла: – Хоть не уверяешь, что это невозможно.

— Я уже ни в чем не уверен, – ответил Воронов.

— Каждый способен на подлость, даже самый хороший человек, поставленный в определённые условия, так что… – Я пожала плечами.