Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 63 – Анна Савина

Недоверие в глазах женщины сменилось удивлением, а потом растерянностью.

— Не буду, – пообещала она.

А я убрала смартфон в карман и покинула старый дом.

— Знаешь, думаю, Рива бы справилась, – заметил Андрей, когда мы вышли.

— Знаю, но не хочу рисковать.

— Ты очень сурова к друзьям, – сказал Воронов, открывая передо мной дверь автомобиля. – Куда суровее, чем к врагам.

— Хочешь быть моим другом? – спросила я, забираясь в автомобиль в машину.

— Нет, – ответил он, обошел капот и устроился на водительском сидении. – Я хочу быть в твоей жизни, но никак не другом. – Андрей пристально посмотрел на меня, от этого взгляда у меня мурашки побежали по коже.

— Давай, сперва закроем дело, а потом обсудим это.

— Поцелуй меня и считай, что мы договорились. – Андрей улыбнулся и завёл машину.

Автомобиль Олы выехал нам навстречу, когда мы обогнули Хвойную бухту, названную так из-за зарослей ёлок, которые поступали почти вплотную к воде.

Я взмахнула рукой, и подруга детства съехала на обочину. Воронов остановил машину на противоположной стороне дороги.

— Лиу уже звонила, – известила Ола, выходя из авто.

— Тем лучше, – кивнула я, – не придётся ничего объяснять. – Я облокотилась на машину Андрея и спросила: – Ты ездила успокаивать Болотову?

— Да.

— И как часто ты этим занимаешься?

— Раз в два-три месяца.

— Почему ты мне никогда не говорила об это вашей дружбе с Алиной? – спросила я. – Не подумай, что я ревную, просто… это было бы естественно, я считала тебя лучшей подругой.

— И я тебя, – кивнула главная колдунья острова. – А не говорила, потому что меня об этом попросила мать. И не просто попросила, а заставила дать слово духам острова.

— Почему?

— Тогда я об этом не думала, да и рассказывать было особо не о чем, они приезжали пару раз в год, не больше. И знаешь, вряд ли бы я смогла подбить Алину, вскрыть бабкин кабинет и пошарить в ее столе с амулетами. – Она улыбнулась.

— О причинах срывов Болотовой что-нибудь известно?

Вместо ответа Ола отвернулась и посмотрела на море, над ним собирались низкие серые облака.

— Значит, известно, – констатировала я. – Но ты не хочешь говорить.

— Это не имеет ни малейшего отношения к убийствам.

— А это уже мне решать.

— Неужели нельзя оставить бедную женщину в покое? Она и так много всего перенесла, – с раздражением сказала старая подруга.

— А вот с этого места поподробнее. Что именно она перенесла? Может быть, неудачные роды? – спросила я и поняла, что попала в точку. – Ты знала.

— Да. – Ола вздохнула. – Она родила в октябре девяносто восьмого.

— Роды принимала твоя мать?

— Да, её вызвали к Болотовым, и она помогла. – Ола покачала головой. – Родился мальчик.

— Островной крови?

— Не знаю.

— Ола, – укоризненно произнесла я.

— Но я правда не знаю, я никогда его не видела, мне было слишком мало лет.

— Именно тогда София подружилась с твоей матерью, а не после родов Алины?

— Да.

— Видишь, как просто говорить правду, – сказала я. – Что стало с ребёнком?

— Он умер.

— Но? – спросила я после того, как она замолчала. – Я вижу это «но» на твоем лице.

— Но мама в это не верила. Вернее, она хотела, но… Она всегда говорила, что не понимает, с чего бы это ребёнку умирать. Да, роды начались на пару недель раньше срока, но малыш родился здоровым и очень крепким. Один раз она поделилась сомнениями с Софией и это была ошибка. С тех пор Болотовой стало хуже, она все твердила, что должна найти сына. И со временем это только усугублялась.