Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 77 – Милана Лотос

— У меня то же самое, — тихо сказала я, глядя на ее дрожащие руки. — Только его «доказательства» против меня — это мой брошенный о стену телефон и показания моей же матери о моей «неадекватности». Он собирает все, любую мелочь, чтобы потом использовать против нас».

Наши взгляды встретились, и впервые за все время я не увидела в ее глазах ни злобы, ни высокомерия, ни того враждебного любопытства, что было при нашей последней встрече в кафе.

Я увидела отражение собственного страха, собственного отчаяния и тупой, животной боли. Мы были по разные стороны баррикады, но враг у нас был один. И он играл с нами в одну и ту же грязную игру.

— Он знает, Варя, — прошептала Янина, и в ее голосе зазвучали слезы. — Он прекрасно знает, что для нас нет и не может быть ничего важнее наших детей. И он использует это. Он хочет, чтобы мы ползали у его ног и умоляли. Он наслаждается этим. Он ломает нас обеих, чтобы доказать себе, что он — король. Бог.

Я медленно кивнула. В голове пронеслись слова Дины:

— В одиночку против его денег, связей и полного отсутствия совести вам будет тяжело. Он будет давить, пока вы не сломаетесь».

— Дина, мой адвокат, говорит, что в одиночку против его ресурсов и наглости нам не выстоять, — сказала я, тщательно подбирая слова. — Но если мы… если мы объединимся… У тебя есть что-то, Яна? Что-то, кроме обид и упреков? Любые свидетельства. Фотографии, переписки, записи разговоров. Все, что может показать судье его настоящий моральный облик. Не изменника, а… манипулятора. Тирана.

Янина опустила глаза.

Она снова начала нервно теребить салфетку. Затем резко вытащила из сумки телефон.

— У меня есть кое-что, — она говорила быстро, словно боялась передумать. — После того как я застала его с твоей… с Лизой, я… я не спала несколько ночей. Я боялась оставаться одна в той квартире, но и уйти не могла — Мариша… И я… я установила диктофон в гостиной. В цветочном горшке. Я не знаю, зачем. Мне было просто… невыносимо больно. Я думала, я хочу услышать, как он оправдывается, как лжет… А услышала нечто большее».

Ее пальцы дрожали, когда она искала нужную запись. Наконец, она нажала «play» и сунула телефон мне в руки.

Сначала послышался лишь фоновый шум — телевизор, звон посуды. Потом — его голос. Голос Макса, который я знала наизусть. Хриплый, спокойный, полный абсолютного, непоколебимого самодовольства.

— Лиза, успокойся, хватит реветь. Янина — дура, она все стерпит ради Маришки. Она уже прощала и не такое. А Варвара… твоя сестра — вообще никто. Без денег, без поддержки семьи. Она скоро сама приползет назад, на коленях. Они обе на крючке, деточка. Дети — это лучший способ удержать женщину. Они будут ползать у моих ног и целовать пальцы, лишь бы быть рядом со своими детьми. Это закон природы.

Меня затрясло.

Волна тошноты подкатила к горлу, и я сглотнула, закусив губу до боли. Это была не просто измена. Не просто ложь. Это была холодная, выверенная, циничная стратегия уничтожения. Он не любил ни одну из нас. Он использовал нас, как пешки в своей больной игре по самоутверждению.

Я подняла на Янину взгляд.

В ее глазах стояли слезы, но теперь в них читалась не только боль, но и ярость. Такая же, что клокотала сейчас во мне.

Я выключила запись и медленно, четко положила телефон на стол между нами.