Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 50 – Милана Лотос

Его губы коснулись моих.

Сначала мягко, почти несмело, пробуя. Легкое, исследующее прикосновение, от которого ноги подкосились. Потом увереннее, настойчивее. Его губы были удивительно мягкими, но в них чувствовалась стальная воля. Это был не просто поцелуй. В нем была вся та гроза, что я почувствовала при первой встрече — мощная, захватывающая, сметающая все на своем пути.

Одна его рука лежала у меня на талии, крепко держа, почти впиваясь пальцами в плоть, заявляя права. Другой он касался моей щеки, его большой палец нежно проводил по коже, а затем его пальцы вцепились в мои волосы, слегка откинув голову назад, углубляя поцелуй. Я ответила ему с такой страстью, о которой сама не подозревала, мои руки сами потянулись к его шее, впиваясь в жесткие волосы на затылке, притягивая его еще ближе, теряя остатки стыда и контроля.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, у нас перехватило дыхание. Я стояла, опершись о перила, чувствуя, как дрожат колени, а по всему телу разливается горячая, сладкая волна. Губы горели, пульсировали, и все мое существо кричало о том, что этого мало.

Он смотрел на меня. Его грудь тяжело вздымалась, а взгляд светился триумфом, смешанным с собственническим азартом и голодом. Казалось, что я вижу в его глазах отражение своих собственных чувств.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как решение, как приговор. Его голос был хриплым от страсти. — Завтра я позвоню.

И я, все еще опьяненная его поцелуем, оглушенная бурей ощущений, просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

В тот вечер его властность казалась не контролем, а силой, которая могла защитить и поглотить меня целиком.

Его уверенность — не высокомерием, а знанием того, чего он хочет. А он хотел меня. И в тот момент, с пылающими губами, с телом, трепещущим от его прикосновений, и с головокружением от вина и его близости, я больше всего на свете хотела быть его.

Его собственностью. Его трофеем. Его единственной и неповторимой ошибкой.

Я вышла из квартиры, и дверь захлопнулась за мной с таким финальным щелчком, будто навсегда отсекала прошлое. Я была практически налегке, как нищая странница. Так же, как и зашла сюда час назад, обезумевшая от горя и несправедливости.

Со мной были лишь маленькая бархатная сумочка и драгоценности, подаренные мужем в те времена, когда его любовь еще не была разменной монетой. Они были моими, купленными на его деньги, и сейчас это единственное, что принадлежало мне в полной мере.

Пальцы дрожали, когда я достала телефон. Мир плыл перед глазами, в висках стучало.

Я набрала Вардану, на всякий случай, с безумной надеждой, что он, как рыцарь на белом коне, все еще дожидается меня внизу. И как будто в ответ на мои немые мольбы, мой хороший знакомый, кажется, единственный, кто остался у меня в этом жестоком городе, взял трубку почти мгновенно.

— Я слушаю, Варь?

— Ты еще внизу, Варданчик? — голос мой сорвался на шепот, полный мольбы и отчаяния. Я подошла к лифту, ощущая, как пол уходит из-под ног, а в глазах темнеет. Головокружение накатило новой, тошнотворной волной.

— Конечно. Жду тебя. Ты как? В порядке? — в его голосе тут же появилась тревожная нотка.

— Не знаю. Не уверена, — выдавила я слабым, прерывающимся голосом и, пошатываясь, вошла в кабину лифта. Я прижалась спиной к холодной металлической стене, пытаясь найти опору, и ладонью коснулась лба — он был мокрым и ледяным. — Что-то мне нехорошо.