Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 52 – Милана Лотос

— Один раз вырвался с работы, и то с трудом, — сквозь стиснутые зубы прошипела я, чувствуя, как горький комок подкатывает к горлу. — Промывал потом мне мозги до конца дня. Говорил, что это женская работа — рожать и дышать, и ходить на всякие дебильные курсы по подготовке к родам. И в следующий раз он не пойдет.

— Мдаааа, — удрученно, с целой гаммой невысказанных эмоций, произнес Вардан, ускоряя шаг к своей машине. — А мы с Диной вместе рожали. Я присутствовал на родах и ничуть об этом не жалею. Увидел Алию, как только она родилась. Чудесный момент моей жизни, который я ни на что не променяю.

— А мой муж променял, — сокрушенно выдохнула я, сдерживая подступающие слезы. Слезы не только от боли, но и от осознания всей глубины своего одиночества в этот самый важный момент.

— Твой муж — просто мудак, — без обиняков, четко и ясно вынес приговор Вардан, аккуратно усаживая меня на заднее сиденье автомобиля. — Пристегнись. Поедем быстро. Главное, ничего не бойся. Хорошо?

Я лишь кивнула, сжав зубы до боли. Схватки усиливались, накатывая одна за другой, почти без перерыва. Слишком быстро. Слишком внезапно все началось. Тридцать седьмая неделя только началась. Мне еще ходить и ходить, а тут…

Зря я все-таки поддалась на уговоры Яны и поехала в нашу бывшую квартиру. Зря надеялась что-то выяснить, доказать.

Я думала, мне уже не больно, не страшно, что я ко всему равнодушна. А, как оказалось — нет. И пускай я не показывала своих истинных чувств Максу, не рыдала и не унижалась, ребенок внутри меня все понял. Распереживался, почувствовал адреналин и ужас матери. И вот теперь я мчусь в роддом, потому что мой сынок, мой маленький защитник, решил появиться на свет раньше срока, словно торопясь уберечь меня от этого кошмара.

— Это Макс во всем виноват, — прошептала я Вардану, сдерживая рыдания, которые рвались наружу. Мужчина уже сидел за рулем, и машина с визгом шин рванула с места. Он гнал, лихо обгоняя другие автомобили, проскакивая на желтый, и мне казалось, что мы летим, отрываясь от земли. В тот момент мне было все равно. Лишь бы успеть. Лишь бы не умереть здесь, в этой машине, от внезапно начавшихся стремительных родов и от этой липкой, теплой влаги, что продолжала сочиться из меня, вселяя первобытный ужас.

— Я понимаю, Варюш, — его голос доносился с переднего сиденья, спокойный и уверенный. — Не думай сейчас об этом, кто прав и кто виноват. Думай о своем сыночке, которого скоро увидишь. Он ждет встречи с мамой.

— Я же не умру, Вардан? — вырвался у меня детский, испуганный вопрос. — Я не хочу умирать. Мне сына надо воспитать. Одну. Без него.

— Что за глупости ты говоришь? — он почти рассердился. — Никто не умрет. Только не сегодня. Все бабы рожают, и ты родишь. Здорового и крепкого богатыря. Держись, солнышко.

— Он не очень большой, совсем не богатырь, — я попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса. — На последнем УЗИ он весил три килограмма. Сейчас, наверно, четыре.

— Отличный пацаненок, — ободряюще сказал Вардан. — Вот я родился на пять двести. Бедная моя мать, не знаю, как она меня выносила и родила.

— Пять двести? — я ахнула, и на секунду боль отступила, уступив место изумлению. — Может быть, твою маму кесарили?

— Ну да. Вроде. Она что-то говорила об этом. Не помню.