Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 35 – Милана Лотос

Тёма, испугавшись резкого крика, дернул за ветку. Массивная ваза качнулась, как пьяный гигант, и с оглушительным грохотом разбилась о мраморный пол. Осколки полетели во все стороны, декоративная галька рассыпалась по всему холлу.

Одновременно с этим Стёпа, испуганный моим окриком, инстинктивно сунул руку в карман. И оттуда, на глазах у всего офиса, на пол выпало хрустальное пресс-папье. Оно не разбилось, но покатилось с громким стуком прямо к моим ногам.

В офисе воцарилась мертвая тишина, нарушаемая только всхлипываниями перепуганного Тёмы и тяжелым дыханием Степы.

Я стоял, глядя на эту картину тотального разрушения. Разбитая ваза. Украденная вещь. Перепуганные дети. Шокированные сотрудники.

И тут Аннушка, пытаясь спасти ситуацию, бросилась к Стёпе.

— Стёпа, не бойся, это ничего, — она попыталась обнять его, но он вырвался.

— Не трогай меня, — буркнул недовольный Степан.

— А давайте я вас в столовую отведу, мороженого куплю, — предложила она слишком громко и слащаво, пытаясь продемонстрировать мне свою незаменимость.

Это была последняя капля.

— АННА! — мой голос прорвал тишину как выстрел. Все вздрогнули. — Хватит! Отойди от него. Никакого мороженого.

Я подошел к Стёпе, поднял с пола пресс-папье. Мои пальцы сжали холодный хрусталь.

— Это что?

Степа молчал, опустив голову. Его плечи тряслись.

— Я спрашиваю, что это делает в твоем кармане? — голос у меня был низким и опасным.

— Я… я просто хотел посмотреть поближе, — выдавил он.

— И для этого нужно воровать? — я посмотрел на него, и в моем взгляде была вся боль, злость и разочарование последних дней. — После всего, что было?

Я повернулся к Аннушке, которая замерла в позе оскорбленной невинности.

— И тебе спасибо. Твоя «помощь» заключается в том, чтобы потакать им и создавать еще больший хаос?

Не дожидаясь ответа, я взял за руку ревущего Тёму и, строго кивнув Стёпе, чтобы тот шел за мной, повел их обратно в переговорку.

— Сидеть. Не двигаться. Ни слова, — отрезал я, захлопнув дверь. Сквозь стекло я видел их испуганные, заплаканные лица.

Я вышел в холл, где сотрудники уже молча начинали уборку.

— Всем внимание, — сказал я, и в голосе моем снова зазвучали стальные нотки шефа. — Пресс-папье и стоимость вазы вычтут из моей зарплаты. Инцидент исчерпан. Приступайте к работе.

Все молча закивали и разошлись по местам. Порядок был восстановлен. Жестокой ценой.

Я зашел в свой кабинет, закрыл дверь и, наконец, позволил себе упасть в кресло. Я закрыл лицо ладонями. Грохот разбивающейся вазы еще стоял в ушах. Перед глазами — испуганное лицо Стёпы.

Я пытался быть и отцом, и бизнесменом, и защитником. И в итоге провалился на всех фронтах. Маша была права? Я и вправду никчемный отец?

Тихий стук в дверь вывел меня из оцепенения.

— Войдите.

В кабинет робко вошла Аннушка. Ее глаза были полны слез.

— Андрей Игнатьевич, простите… Я просто хотела помочь.

— Знаю, Анют, — устало сказал я. — Но иногда… лучшая помощь — это не мешать отцу воспитывать своих детей. А теперь иди работай. И я тоже пойду.

— Но вы же… уже…

— Моя вторая работа… теперь там, — я кивнул в сторону переговорной и пошел к детям. Кажется, настал момент серьезно поговорить с обоими.

Я вышел из кабинета. Сотрудники старательно не смотрели в мою сторону, делая вид, что увлечены работой. Я прошел мимо них, не обращая внимания, и открыл дверь в переговорку.