Книга Майор, спеши меня любить, страница 60 – Хелен Кир

Улыбаюсь как дурак, разглядываю потолок. Люблю ее. Так люблю, что сам себе поверить не могу, что Яна со мной. Нежнятина моя, девочка золотая, самая родная, самая-самая.

Запахи кружат голову. Что-то подпевает там хрустальным голоском. Сматываюсь в ванну, быстро привожу себя в порядок. Натягиваю лишь штаны, майку не ищу. Дома же. Можно и так.

Направляюсь туда, где соблазнительница ходит. Прижимаюсь плечом к косяку, скрещиваю руки. Босая, в моей футболке. Упрямо отказывается надевать свою одежду. Хотя забил полный шкаф. Обожает, как сама говорит, громобоевские майки. Я не против.

Трет ножку о ножку. Залипаю. Я фанат Янкиного тела. Самый ярый! Переворачивая последний блинчик, шипит, сует пальчик в ротик. Тихо подкрадываюсь, перегибаюсь, выключая конфорку. Не пугается. Знает обретенные недавно привычки, выучила. Откидывает голову мне на грудь, звонко хохочет.

Зарываюсь в шейку, целую. Бормочу с добрым утром, а сам сажаю на стол и жадно руками под футболкой шарю. Будто не было вчера ничего. Ведь уснули поздно. Но я так плотно сижу на своей синеглазой чистейшей «дури», что все время мало.

— Любимая моя, — ошалело зацеловываю. — Моя Яночка. Моя!

— Твоя, — присасывается пиявкой ненасытной. Окончательно проваливаюсь в сироп. Пах тянет, сводит спазмом. Раскрываю бёдра малышки, плавно вклиниваюсь. Сминаю майку, задираю выше. Подставляется, ластится. — Люблю тебя.

— М-м-м, очуметь можно.

Прижимаюсь сильнее. Нагло лезу в трусики, стаскиваю. Руки Яны уже шарят в моих штанах. Двигаюсь вперед, даю полный доступ. Сносит одномоментно. Не успевает провести пальчиком по налитой головке, как отталкиваю нетерпеливо ладошку и врываюсь в тесную влажность.

Она течет для меня. Для меня!

— Что ж ты такая … — с невыносимым кайфом выдвигаю. — Как тебя не любить, — двигаюсь, ловлю небывалое удовольствие. Никак не привыкну.

— А ты люби, Миш, — прямо в губы шепчет. — Люби всегда.

— Не представляешь насколько … а-а-а … — теряю тормоза. — Насколько «всегда». Это даже выше.

Толкаюсь глубже.

— Ай, — закатывает глаза. — Еще раз так.

— Вот так? — еще глубже тараню.

— Да! — кричит.

Обожаю, когда не сдерживается. Ловлю взгляд и все. Тормоза улетают. Срываюсь в жесткий, но такой желанный по чувствам трах, что стол юзает туда-сюда. Похрен. Там и так за это время дыры почти протерты. Стол на кухне наше любимое место.

По спине кипяток и пот льется, чувствую, как в паху разливается дрожь. Яна сжимается все чаще, дышит прерывисто и сипло. Как бы не хотелось, замедляюсь. Хватаю и снова к груди прижимаю, оставаясь в ней.

— Ян, пойдешь за меня замуж?

Медленно-медленно пытаю, а она вот-вот уже …

Шантаж? Да!

— Миша! — предостерегающе.

Острые ноготочки впиваются в задницу. Прорезают кожу, она нетерпеливо рычит, и сама начинает двигаться. Напитываюсь ее удовольствием, как привязанный смотрю, она кончает. Сжимает мой член, скользит, омывает обильными соками. Да моя ты … Моя!

Догоняюсь в три толчка. И пока отсыхаю, навалившись на Яну, она находит моё ухо и шепчет.

— Пойду, Миш. Знаешь почему?

Мотаю головой, зарывшись в ее грудь. Снова улыбаюсь, как идиот.

— Ты мой, Миш. Я всегда знала, что тебя встречу.

— Точно? — прищуриваюсь.

— Точно! Блинчики будешь?

* * *

Неделю спустя.

— Федь, отпустят эту тварину, да?