Книга Майор, спеши меня любить, страница 39 – Хелен Кир

— На нее ориентировки пришли, — уже спокойно объясняю. — Но там вранье. Завтра у Ядвиги узнаю, почему Яна с ранних лет там.

— Девушка твоя?

Молчу. Стоит говорить? Да, наверное, стоит. Что терять?

— Моя, — твердо отвечаю. — И я буду ее защищать. Ото всех. Так случилось.

— Мгм, — качает головой.

— Сделай что-нибудь с ориентировками.

— Ты понимаешь куда ты лезешь? — будто не слыша просьбу, спрашивает.

Странно, чувствую облегчение. Будто этим разговором лед надвое раскололся. Два года напряга и холодной войны, а теперь легче стало. Генерал знает о секте, к бабке не ходи. Был бы суеверным, пальцы бы скрестил.

— Понимаю.

— Михаил, тебя могут убить. О матери подумай, — хлопает тяжелой ладонью по столу. — Нам в прошлый раз по ноздри хватило, ведь еле вытащил тебя дурака. И Федор еще за тобой ушел. Оруженосец херов!

Подползаю к двери. Доски хоть и редкие, но крепкие. Там цепь и замок амбарный. Вокруг тишина. Глухой лай собак. Судя по голосу собаки здоровенные. Забиваюсь в угол, зарываюсь в охапку сена. Деревня какая-то. Знать бы, где я.

Хлопаю по карманам. Ни черта! Пусто. Это предсказуемо. Все отобрано.

Изо рта вырывается пар. Снова подкатывает истерика. Душу, как могу. Вот не время сейчас киселиться. Надо держаться. Сжимаю зубы и кулаки. Я вынесу. Я все выдержу.

Миша стал моим первым. Значит, Никодиму ничего не достанется. Все! Лопнула его мечта. Чертов извращенец! А порченую он меня не тронет.

— Иди, дитя, расскажи о своих грехах.

— Мне не в чем каяться.

— Разве? Ядвига о тебе сильно беспокоиться.

— Ядвига заботится лишь о счетах отца, — дерзко отвечаю.

— Вот, — назидательно палец поднимает. — Ропщешь. Садись, дитя, ближе. Вот сюда, на колени. Поглажу твою грешную головку.

Фу-у!

Как вспомню, так вздрогну. Мерзкая сальная тварь. Я слышала о нем всякое в секте. Наклонности живого бога скрывались узким кругом людей. Для остальных Никодим был сила и мощь. Каждое слово, как гиря. Талантливый оратор, организатор. Один из самых богатых людей в округе. Как я поняла со временем.

Долго думала, ну почему я попала в круг его зависимости? Все оказалось просто. Внешность, о которой грезил главарь общины, совпала с ожиданиями. Сладострастная пакость с вечно влажными мясистыми губищами.

Зажмуриваюсь. Оттягиваю воротник, дышу на кожу чтобы согреться. Так тоскливо! Миша-а, найди меня. Найди меня, пожалуйста! Не могу больше жить так. Если не дай Бог в скит увезут, никогда оттуда не выберусь.

Однажды послушала ночью, как туда кого-то отправляли. Крики, стоны, смех. И все! Говорят, подхода и подъезда туда нет. Даже с вертолета среди огромных крон не рассмотришь строения. Все сделано хитрым образом. Спаси и сохрани, там не место, а живая могила.

Как глупо, что вышла из квартиры. Подумать не могла, что по-идиотски попадусь.

Думай, Янка. Думай!

Не паниковать. Командую себе, диктую. Не велю раскисать, расстраивается, хотя ощущения рвутся натянутой струной в небо. Дрожу и звеню. Убеждаю себя, что от холода.

Вдалеке раздаются шаги. Приникаю ухом к ледяной стене, пытаюсь сориентироваться. Шаги мелкие, легкие. Значит, женщина.

Потом раздается кряхтенье и оханье. Звенит что-то. Настороженно подползаю к двери, там тень.

— Кто здесь? — спрашиваю.

— Я, Яночка. Не бойся.