Книга Майор, спеши меня любить, страница 38 – Хелен Кир

Генерал хмуро бросает взгляд. Не отвечает. В другой раз не стал бы, но ради Яны пойду на шаг. Попрошу.

Гулкие шаги уносятся под потолок кабинета. Без спроса отодвигаю стул, сажусь напротив.

— Н-ну? — непримиримо спрашивает.

Расстегиваю молнию на свитере. Душно здесь. Стаскиваю куртку, кладу руки на стол. На плечах генерала форма трещит, несмотря на преклонный возраст.

— Мне нужна Ваша помощь.

— Вот как, майор? — поднимает брови.

— Именно так.

Астахов крутит большие пальцы вокруг друг друга. Кажется, слышу шелест огрубевшей кожи. Тяжелое дыхание вырывается из груди. По опыту знаю, что бесится.

— Майор, на Вашем месте я бы здесь не появлялся.

Сука! Два года прошло! Не успокоится никак. Да, вместо того, чтобы сохранить жизнь главному подозреваемому, я его убил. Выстрелил. Рука дрогнула, когда, глядя в глаза нагло вещал, что ничего не будет. Что, мол, зря берем его. Слетят наши головы, если хоть пальцем тронем. Что на коленях прощения просить будем и все такое. Уродец, сука. Нечаянно … Нечаянно … Мразь детей на наркоту сажал, на химозу, что вызывала мгновенное привыкание и разжижала мозг.

Выстрелил. И понеслось.

Из управы я ушел. Черную метку выдали. На копеечную зарплату посадили. Мало?

— У меня обстоятельства, — закипаю.

— У всех обстоятельства, — отстраненно говорит.

У всех полисменов должна быть идеальная выдержка, знаю. С появлением Яны в жизни терпение в жопе осталось. Так, да. Признаю. Раньше колом не прошибить, на сегодняшний момент все изменилось. Оправдание — я ее люблю.

Вот так, да.

Не знаю, на самом ли деле это и есть чертова любовь, просто понимаю — если не вытащу, то все …

Успокаиваюсь, смотрю в одну точку. Не думаю ни о чем, благо голова сама по себе отключается, иначе беду не миновать. Надо пройти путь. Я здесь не за милостью всесильного и не за прощением, я за помощью. Все. Больше ничего. Потом пусть хоть всю оставшуюся жизнь проклинает.

— Мне уходить? — прощупываю почву.

Молчит.

Криво усмехаюсь. М-м, генерал... Не может простить как его распекали тогда и чуть в звании не понизили? Злопамятный. Хотя кто незлопамятный, когда жопой в теплом кремле сидит. Хотя, гоню. Астахову надо было через того главаря еще выше прыгнуть, но боюсь даже ему не дали бы там развернуться. Слишком космос.

— Излагай.

Дышать становится легче. Стягиваю куртку совсем, кладу на соседний стул. Беру листок бумаги и начинаю черкать пирамиды. Коротко и емко излагаю ситуацию по секте, что удалось нарыть. В одной стороне благие дела, отчетные концерты при слугах народа и так далее. Благотворительность, одна из лучших показательных школ, производство сыров и так далее. Но с другой … Пишу по пунктам, их немного, но там самая жопа.

Помимо страшных исповедей, изнурительного труда, наказаний и возведения себя в статус «кумира-бога» самого главы, слово которого закон, есть еще самое интересное — скиты. Их и надо проверить. Также хорошо бы проследить путь попадания детей в секту.

Ну и вишенка на торте — Яна Одинцова. Как пример.

Астахов берет лист и тщательно изучает. Я достаю сигареты. Башка уже кругом от них. Генерал юзает по столу хрустальной пепельницей. Ловлю, устало рассматриваю. Раритет.

О Яне сейчас не думаю … Нельзя. Сердце кровью захлебнется.

— Что ты от меня хочешь? — кладет лист в ящик.