Книга Майор, спеши меня любить, страница 37 – Хелен Кир

— Нет.

Он молча набирает прозрачное лекарство в шприц. Зажимает сгиб локтя, больно зафиксировав руками. Они у него, как клещи. Не вырваться.

— Пожалуйста, — текут ручьями слезы. — Пожалуйста. Отвезите меня к Мише.

— Заткнись, — ровно выговаривает, наматывая жгут. — Поработай лучше кулаком.

— Нет. Не колите.

Меня никто не хочет слушать. А я слишком слаба, чтобы сопротивляться. И кому мне молиться, кого просить? Так обидно, что жизнь рушится. Так страшно возвращаться в положение рабыни. Не хочу. Не хочу!

Мужчина безэмоционально хлопает по вене, приглядывается. Преодолевая зыбь по телу, угрожаю.

— Мой парень полицейский. Вам не страшно за последствия?

От переживаемого ужаса мозг проясняется немного. Говорю убедительно и связно, по крайней мере так мне кажется.

— И что?

— Он майор. Следователь. Он найдет всех.

— Правда? — жестко усмехается. — Пусть попробует.

Игла царапает кожу. Сопротивляюсь проколу. Жгут больно скручивает кожу, все щиплет и саднит. Но хорошо, что так, потому что именно боль помогает не рухнуть в беспамятство.

Верчусь. Не даю поймать тоненькую вену.

— Ты сейчас довыгребываешься, — хватает за волосы и трясет, приближает свою морду к моему лицу. — Я тебе вколю в глаз. Будешь безглазой ходить, а? Замерла быстро!

Лязгаю зубами. Морщусь.

— У тебя из рта воняет!

— Скоро ты вонять будешь, бегляночка, — усмехается, — поняла?

— Миша тебя найдет, — качаюсь в мареве, — ты кровью блевать будешь.

— Да как скажешь, — ставит колено на плечо, выкручиваю окончательно руку. — Если сам жить останется.

Фраза вымораживает. Пару секунд перевариваю, а потом невесть откуда прорвавшийся крик прорывает горло. Меня будто отпускает действие лекарств. Оно так резко прекращается после вспышки от сказанного.

Одолевает беспокойство. Они тронут Мишу? Причинят вред? Юматов пострадает из-за меня.

— К нему никто не приблизится, — кулаком прикладываю сидящего на мне мужика. — Мощи не хватит. Он следователь. Вы его не тронете, твари!

— Заткнулась.

В кожу больно впивается иголка. Сгиб горит, будто в него раскаленное олово вливают. Я борюсь, но сдвинуть глыбу не могу, как не стараюсь. Брыкаюсь, кусаюсь и толкаюсь, а потом вырубает свет.

Успеваю лишь подумать о Громобое.

А когда открываю глаза …

Смотрю в потолок. Сквозь раздолбанные доски, виднеется темное небо с огромными звездами.

Холодно. Мне очень холодно.

— Проходите.

Забываю снять куртку. Начищенный косится, но мне по барабану. Я ночь не спал. В голове не то, что каша, там мешанина из всего, что надумал. Внутри литры кофе, легкие разрывает от дыма сигарет. Забрали Яну. Вытащили из-под носа.

Спланировали грамотно и максимально просто. Пожар. Эвакуация. Скорая. Охрененно. Надо же было так подставиться и Яну подставить. Все перерыл, нет ее. Скорая пропала бесследно. На камерах болты. Как могли подтереть пока загадка. Но весь где-то же должны были облажаться.

Федя ставит всех знакомых раком, выискивает след. Я в информации о секте гибну. Адский ад. И можно, конечно, еще покопаться, времени нет. Поэтому переступив через себя, приехал сюда. Власть этого человека большая, если поможет, то найти малышку станет гораздо проще.

Могущественный генерал Астахов.

— Разрешите? — останавливаюсь в дверях, тяжелая массивная дверь захлопывается за мной.