Книга Хрустальная ложь, страница 82 – М. Эль

— И пристрелю, если не заткнёшься, — процедила она сквозь зубы.

— Вот, — кивнул Виктор, его взгляд был теплым. — Это уже моя девочка.

Девушка закатила глаза, почувствовав, как ее маска окончательно сползла, и развернулась, чтобы уйти к двери.

— Я вообще-то пришла попросить помощи, — бросила она через плечо, ее голос звучал уже не так фальшиво. — Но раз ты такой умный — разбирайся сам, сволочь черствая.

Он поднялся, догоняя её всего несколькими широкими шагами.

— Стой, змейка, — сказал мягко, но уверенно, положив ладонь на её локоть, не давая уйти. — Если тебе действительно что-то грозит — я рядом. Если нет — я всё равно рядом.

— Ты просто хочешь быть рядом, — парировала она, пытаясь вернуть себе хотя бы часть своего обычного цинизма.

— А ты — хочешь, чтобы я хотел, — его ответ был моментальным и точным, как всегда.

Лилит развернулась, молча глядя ему в глаза. Ей было нечего возразить.

— У тебя мания величия, — проворчала она, пытаясь скрыть свою растерянность.

— У тебя — тяга к драме, — спокойно ответил он. — Прекрасное сочетание.

Она фыркнула, но не ушла. Не сейчас. Между ними висело нечто невысказанное, нечто большее, чем просто игра.

А Виктор, оставаясь в гостиной после того, как она наконец-то ушла, всё ещё слышал в голове ее слова — «самовлюблённый засранец» — и почему-то улыбался, как мальчишка, впервые в жизни услышавший от кого-то не страх, не лесть, а чистую, неподдельную злость.

Честную. Живую.

Именно от нее. И это было ценнее любой победы.

Виктор как-то встретил её в кафе. Не в том прокуренном баре, где они играли в кошки-мышки, а в светлом, залитом утренним солнцем заведении, где пахло свежей выпечкой и дорогим кофе. Лилит сидела за столиком, её взгляд был прикован к экрану ноутбука, а на столе стояла маленькая чашечка эспрессо. Виктор бесшумно подошёл и сел напротив, не спрашивая разрешения.

— Неужели глава американского клана не знает, как пить эспрессо без сахара? — произнесла она, не отрываясь от монитора, её голос был пропитан ядом. В её вопросе читалось презрение к его американским привычкам. Хотя о менталитете этой страны, девушка знала мало.

Он усмехнулся, медленно помешивая свой эспрессо маленькой ложечкой.

— Неужели принцесса Андрес забыла, что в Америке сладость — оружие? И я предпочитаю знать, чем я подслащиваю свою жизнь. В отличие от некоторых.

Иногда их разговоры были почти тёплыми, как редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь грозовые тучи. В эти моменты между ними проскальзывало нечто большее, чем просто вражда, — нечто, похожее на уважение, на признание равного. Иногда — смертельно остро, когда каждое слово было как удар клинка, нацеленный на самое уязвимое место.

Однажды, после особенно долгого и изнурительного судебного заседания, где ей пришлось выкладываться на все сто, она вышла из здания суда. Усталая, без пиджака, который оставила в пылу боя в зале, Лилит попала под внезапный дождь. Холодные капли пропитали её белую рубашку до нитки, заставляя ткань прилипнуть к телу, обрисовывая её изящную фигуру. Волосы прилипли к лицу, а макияж слегка размазался.

Он стоял, опершись на свою чёрную, дорогую машину, совершенно не замечая непогоды. Его взгляд был прикован к ней, он просто молча смотрел, как она, медленно и устало, спускается по ступеням. Ни тени смеха, ни намёка на провокацию. Только пристальное, изучающее внимание.