Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
«Нашёл кое-что, что принадлежит тебе. Кафе “Old Empire”, 20:00. Не опаздывай, змейка.» Лилит нахмурилась. «Змейка». Так звал её только один человек. Она сначала собралась не ехать — «Я никуда не поеду» — но через минуту экран завибрировал ещё раз: он прислал фото. Кольцо. Её кольцо. Фамильное. — Сука! — выругалась Лилит и вскинула сумку. — Сукин сын. Я тебя уничтожу. Кафе «Old Empire» было вырезано из другого времени: тяжелые лампы, бархат, запах жареного эспрессо и старый джаз. Он сидел не внутри, а на улице, будто знал, что она зла. В уголке, как всегда — чуждый покою, с легкой насмешкой на лице. Между ними на столике лежал маленький бархатный футляр. Он толкнул его к ней пальцем, не поднимаясь. Лилит шагнула к столу, не спрашивая, не садясь. В её руках — бита, та самая, что валялась в багажнике после одной глупой расправы. Она не собиралась разговаривать. Виктор улыбнулся расслабленно, как будто знал, что будет дальше. Она не предупредила. Битой — прямо в живот. Удар не смертельный, но отрезвляющий: звук удара, вздёрнутый вздох и искра в его глазах. Он рефлекторно поднял руки в щит. Защитная стойка — привычка. — Ты сумасшедшая? — выдавил он, сжимая бок рукой, удивлённо и… как-то даже восхищённо. Девушка наклонилась, дыхание громкое, тёплое, металл в руке дрожал. — Что ты знаешь о моей семье? — шипела она. — Если через меня ты попытаешься добраться до Андрес — я убью тебя. Прямо сейчас. Виктор на секунду всмотрелся в её глаза — там не было театра, а была ясная готовность выполнить слово. И вдруг, словно понимая, как это выглядит, разрядился смехом, в котором скользнула правда: — Я просто хотел пригласить тебя на кофе. Чем противозаконно выпить кофе в городе? Она рассмеялась в ответ — резко, едко: — Противозаконно? Представители двух синдикатов пьют кофе, да ещё так, чтобы никто не подумал? Ты даёшь. Ты правда думал, что это нормальная идея? Или ты так за склад мстишь?! Мужчина сделал шаг ближе, не суетливо, а мягко, как будто пробовал изменчивую дистанцию между ними. — Мне не нужна твоя семья. — Его голос стал тише. — Мне нужна ты. Слова упали между ними как горячие угли. Лилит скривилась, не веря, будто это чья-то шутка: — Тебе нужна я? — презрение и смех в одном тоне. — Ты конченый придурок, если тебе может нравиться такая тварь, как я. Он слушал, не спорил. Затем в его взгляде появилась странная смесь — полоса уязвимости и восхищения. Она рванулась — началась драка не ради боли, а ради доказательства границ: локти, захваты, попытки оттеснить. Но он касался её иначе — мягко, удерживая запястья, не нарушая границ; его ладони прикасались туда, где раньше не давали касаться, не посягая ни на власть, ни на тело. Именно это прикосновение — не вторжение, а точная опора — на секунду застопорило её: никто не держал её так и не подавлял. Девушка вся дрожала от противоречия — ярости и некоего иного отклика. В миг раздражения она схватила ближайший предмет — сахарницу, солонку, что попалось — и швырнула в него. Металл звякнул, соль рассыпалась по столу. Люди вздрогнули, официант резко повернулся. Однако, ей было плевать. Ему, кажется, тоже. Виктор не отступил. Наоборот: спокойно открыл бархатный футляр и поставил на стол тот самый предмет, что разорвал ей душу: кольцо Андрес. Оно блеснуло, тяжёлое и знакомое, как отпечаток крови и истории. |