Книга Хрустальная ложь, страница 76 – М. Эль

Он злился. Ярость, непривычная и острая, накатывала волной. Он пнул дерево ногой, расстроенный и обиженный. И заплакал. Слезы текли по щекам, размывая мир вокруг.

— Эй, маленький тигрёнок, — услышал он знакомый голос. Этот голос, всегда успокаивающий, всегда наполненный мягкой уверенностью. Валерия подошла, ее юбка в мелкий цветочек развевалась на ветру, и села рядом. Она спокойно взяла у него из рук деревянный меч.

— Ты просто не туда вставляешь, — сказала она, ее пальцы ловко и быстро перебирали детали. — Здесь должно быть так.

— Я всё делаю не так, — всхлипнул он, его голос был задыхающимся от обиды. — Ничего у меня не получается.

— Нет, — она успокаивающе сжала его плечо. — Ты просто растёшь. И всё впереди. Тебе нужно только научиться. И я тебя научу.

Валерия починила меч. Вставила гвоздики ровно, крепко, и с легким щелчком соединила все части. Положила его ему на колени.

И неожиданно, к его полнейшему изумлению, обняла за шею так крепко, что он замер, не в силах пошевелиться. Ее объятия были теплыми, надежными, наполненными такой силой, которая успокаивала даже самую сильную детскую тревогу.

— Я с тобой, — прошептала она ему на ухо, ее дыхание щекотало кожу. — Всегда. Кто бы ни полез — я первая укушу. Я всегда буду твоим щитом.

Он засмеялся сквозь слёзы, прижимаясь к ней. Ее обещание было для него законом, истиной, единственной реальностью. Он не знал, что ее обещание, данное в этот солнечный день, станет пророческим, и что именно ей, его старшей сестре, предстоит стать его щитом перед лицом самой страшной угрозы.

Он прижал фотографию к груди, словно пытаясь вдохнуть в нее жизнь. Слезы текли сильнее, его тело сотрясалось от рыданий. Он закрыл глаза, и перед ним возникла еще одна картина из прошлого.

В особняке Андрес царила особая атмосфера предпраздничного ожидания. Не та, что бывает перед Рождеством, а скорее перед приездом очень важного, почти священного гостя. С самого утра на кухне витал умопомрачительный аромат свежих пирогов, которые выпекала Эмилия сама, не доверяя это ответственное дело прислуге. Полы блестели, натертые до зеркального блеска, каждый уголок дома сиял чистотой. Даже обычно невозмутимая охрана ходила с выбритыми затылками и наглаженными рубашками, нервно поправляя оружие.

Потому что приезжал Ян Хилл — старый друг Валериана и Адель, человек, которого в этом доме любили и уважали, как члена семьи.

Алан, которому тогда было всего пять, помнил этот день очень ярко. Как только издалека послышался знакомый рокот дорогого автомобиля, все дети — он, Валерия и Луиза — бросились к входной двери, опережая даже дворецкого.

Дверь распахнулась, и на пороге стоял Ян Хилл. Высокий, с серебром в волосах, его глаза сияли теплотой. На его лице играла широкая, искренняя улыбка.

— Где мои маленькие проказники? — произнес он низким, звучным голосом, который сразу же наполнил холл.

Валерия, как всегда первая, бросилась к нему, ее тонкие ручки обхватили его шею. — Деда Ян! — воскликнула она, и в ее голосе звенела чистая, неподдельная радость.

Он поднял её на руки, легко, будто она была невесомой, и закружил, смеясь.

— Господи, Лери… — пробормотал он, прижимая ее к себе. — Да ты копия своего отца.

Киллиан, стоявший рядом с Эмилией, кивнул серьёзно, его глаза светились гордостью.