Книга Хрустальная ложь, страница 340 – М. Эль

Виктор остановился на пороге, его дыхание было рваным, а взгляд, обводящий всех присутствующих, был настолько холоден, что казалось, температура в помещении упала на несколько градусов. Он был бледнее, чем обычно, с тонкими губами, плотно сжатыми в угрожающую линию. Его волосы разметались, а костюм был слегка помят от спешки. Но главной была аура — аура смертельной опасности.

— Найти её, — произнёс он, и его голос, низкий и хриплый, мгновенно заставил смолкнуть даже самые тихие шорохи. — Любой ценой. Перевернуть штат. Каждый дом. Каждый порт. Каждый чёртов метр. Я хочу, чтобы вы знали каждое лицо, которое въехало или выехало из Мэна за последние восемь часов. Каждый автомобиль. Каждое судно. Каждое воздушное судно. Задействуйте всех. Всех наших людей. Всех, кого мы можем купить или запугать. Я даю карт-бланш.

— Это не наши земли, Дон Энгель. Мы не можем действовать настолько открыто. Это развяжет войну.

— Мне плевать.

Один из его старших аналитиков, мужчина с лицом, обычно непроницаемым, осмелился задать вопрос, его голос слегка дрогнул. — Дон Энгель, а если...

Виктор Энгель резко сорвался, встретив глазами своих людей, и его обычно скрытые эмоции выплеснулись наружу в жуткой, неконтролируемой волне. Ярость, горечь, бешенство и отчаяние смешались в одном взгляде, заставив даже самых отъявленных головорезов отвести глаза.

— Если она ранена... — он замолчал, и тишина в бункере стала такой плотной, что казалось, её можно было резать ножом. Его голос упал до шёпота, но этот шёпот был страшнее любого крика. — Если ей хоть каплю больно — Я вырежу всю фамилию виновного. Всю. По генеалогическому древу. До детей. Я сотру их с лица земли, так, что от них не останется даже пыли. Пусть земля содрогнётся. Пусть каждый, кто посмел её тронуть, пожалеет, что родился. Найти её. Живой. Но если она мертва... горе тому, кто посмеет явиться ко мне без её убийцы.

Он ничего не сделал привычно. Ни планов, ни взвешенных решений — только единственное ясное ощущение: найти. Сейчас. Сию минуту. За ним не было комитетов и обсуждений — был короткий перечень: Селина, ближайшие капо, личные люди по трассам, связные в ближайших городах, пилоты, кто угодно. Он звонил, давил, платил — и те, кто раньше не думали дважды, теперь бросали всё ради его кивка.

Виктор вывел на линию свою сеть: частные самолёты, ночные вертолёты, «черные» джипы, водителей, которые знали, как обогнуть одну и ту же заправку десять раз, не оставив следов. Черт знает, в какой город они могли увезти его Змейку. Штат не маленький. Уотервилл, Бангор, Огаста или Преск Айл. Он не знал.

Первым делом — контроль информации. Он вытащил на свет старые контакты в полиции: не для того, чтобы просить, а чтобы купить доступ к записям камер и к базе данных о раненных. Он знал: малая боль на жизнерадостном лице кого-то из охраны — шанс. Он не верил официальным делам, но знал, что там, где человеческая слабость, всегда есть след.

Ему стало плевать, что Брейди уже наверняка давно узнали, что он на их территории. Они тронули его женщину. А это карается смертью всего клана. Отец в силу своего горя не смог отомстить за мать. Виктор сможет. Не зря он все эти годы готовился.

К тому же выяснилось, что воспоминания его искажены. Амалия Энгель погибла не в Мэне. В Мэне были люди, которые убили её на территории Люциана.