Книга Хрустальная ложь, страница 339 – М. Эль

Едва заметно. Тонкая линия. Алая, влажная.

Кровь.

Его сердце ударило так сильно, так оглушительно, что мир вокруг потемнел, растворился в мутном пятне. Удар грома в груди. Виктор присел на одно колено, осторожно, почти боясь прикоснуться. Провёл пальцем по алой полосе. Кровь была тёплой. Свежей. Металлическая нотка ударила в нос.

— Нет... нет... нет... — выдохнул он, не веря, шепча эти слова, словно молитву, которая могла бы отменить реальность.

Он поднял взгляд — и увидел вторую каплю, яркую, как рубин, на светлом ковре. Третью. И дальше — прерывистый пунктир, влажный блеск.

Виктор стоял посреди комнаты, чувствуя, как внутри что-то ломается, раскалывается на мельчайшие осколки так, как не ломалось даже в тот страшный день, когда погибла мать. Этот звук треска внутри был хуже любого крика, любого выстрела.

— Рия?.. — он сказал её имя. Но это был уже не его голос. Детский, срывающийся, полный невыносимого ужаса.

Ответа не было. Лишь давящая тишина, которая теперь казалась насмешкой.

Горло сжалось, лишая возможности дышать. Воздух застрял в лёгких. — Чёрт... чёрт, нет... Рия...

Взгляд, полный отчаяния, упал на её свитер из тонкой шерсти, небрежно брошенный на стуле, словно она только что сняла его. На одну балетку, что выскользнула под кровать — вторая, значит, осталась на улице, потерянная в спешке или борьбе. На тонкий браслет, лежащий на тумбочке, — она всегда снимала его перед сном, перед тем как чувствовать себя в безопасности. И в этот миг, глядя на эти ничтожные, но такие личные вещи, он понял. Осознал, насколько сильно его разрывает внутри. Насколько страшно, что он опоздал. Что не успел. Что она где-то там — одна, раненая, испуганная до смерти... или злится до безумия на того, кто это сделал.

И что он может её потерять.

На этот раз — навсегда.

Его рука метнулась к внутреннему карману пиджака, выхватывая из него зашифрованный сателлитный телефон. Пальцы, обычно такие точные и твёрдые, дрожали, едва не роняя аппарат. Он быстро набрал первый номер.

— Срочно. Блэк. — Голос Виктора был низким, рычащим, незнакомым даже ему самому. — Валерия Андрес пропала. Её похитили. Срочно поднять всех. Всех, кто есть. Немедленно.

Он не ждал ответа, отключался и набирал следующий.

— Рико. Мобилизуй все наши частные каналы. Каждый контакт. Каждый источник. Срочно перекрыть все выходы из штата. Воздух, вода, земля. Ни одна тварь не должна проскользнуть.

Снова короткий, отрывистый гудок. — Каллен. Подними агентов. Максимальный уровень угрозы. Я даю вам разрешение на любые средства. Найти её. Сейчас же. Отчитывайтесь каждую минуту.

Каждое слово было вырвано из его груди, пропитано чистым адреналином и холодной, смертоносной решимостью. Забытые цветы и коробки с пирожными остались лежать на столике, как издевательское напоминание о несостоявшемся мире. Детектор лжи, этот символ попытки к честности, теперь казался жалким и бессмысленным.

Он вылетел из комнаты, почти сбив с ног дежурного охранника, который тут же застыл, поражённый видом босса. Виктор не удостоил его даже взглядом, лишь отрывисто бросил:

— Всех поднять! Я сожгу этот город, если опоздаем.

Уже через минуту он врывался в бункер, скрытый под землёй, где обычно царила размеренная, напряжённая тишина, лишь изредка нарушаемая щелчками клавиатур и низким гулом серверов. Это было старое место его людей, которые собирали информацию о тех, кто убил его мать двадцать с лишним лет назад. Сейчас там бурлил улей, люди вскакивали со своих мест, глядя на экран, где уже начали появляться первые данные о передвижении транспорта по округу. Дюжины лиц, десятки пар глаз, все мгновенно обратились к нему.