Книга Хрустальная ложь, страница 291 – М. Эль

Музыка била в виски, как пульс, заглушая все мысли. Бас стелился по полу, как тяжёлый туман, заставляя кожу вибрировать до дрожи. Свет резал темноту клубного помещения алыми прожекторами, создавая сюрреалистическую атмосферу. Лилит допила очередной бокал — уже не помнила какой по счёту. Её люди стояли по периметру зала, как тени, отслеживая каждый выход, каждый взгляд, сканируя толпу.

Она сама им приказала, прежде чем окунуться в водоворот танца:

— Никого ко мне. Если кто-то подойдет, пусть пройдёт через вас.

— Госпожа, Вас никто не нашёл, — заверил Марко, прежде чем она вошла в толпу. — Ни Виктор, ни…

— Вот и хорошо, — она не дала ему закончить. — Хочу забыться.

— Да, госпожа.

Девушка вошла в толпу. Смех. Чужие руки. Запах алкоголя, пота, кожи, парфюма — всё смешалось в пьянящий коктейль. Лилит танцевала, сбрасывая с плеч всю свою злость, всю боль, всю тревогу, всё, что мучило её ночами. Её тело, гибкое и сильное, двигалось в ритм музыки. Бёдра скользили, руки взлетали, волосы разметались. Впервые за долгое время она чувствовала лёгкость, почти эйфорию.

Плевать на Виктора.

Плевать на клан.

Плевать на прошлое.

Сегодня она просто жила.

И тогда она почувствовала чужой взгляд — тяжёлый, как физическое прикосновение. Скользящий по спине, по талии, по ногам, словно он раздевал её одними только глазами. Это было не похоже на обычные похотливые взгляды в клубе. Этот был другой. Глубокий, изучающий, властный.

Лилит обернулась.

На дальнем кожаном кресле, утопающем в тени, сидел мужчина. Откинувшись, расслабленный, словно хозяин всего клуба. Огонёк сигареты коротко вспыхнул в темноте, освещая лишь контур сильных пальцев. Но лица не было видно. Свет падал так, что он оставался лишь тенью.

Она не узнала его. Ни силуэта. Ни запаха. Ни манеры сидеть. Слишком темно. Слишком много дымки от сигарет. Слишком много алкоголя в её крови, затуманивающего восприятие. И он не сказал ни слова. Просто поднял палец, медленно, властно, приглашая её подойти. Лилит усмехнулась, в её глазах мелькнула дерзость и возмущение такой фамильярностью. Сделав глоток из бокала, она оставила пустой стакан на чужих руках проходящего мимо парня.

Музыка ударила громче, заглушая собственные мысли. Лилит остановилась в шаге от него. Он не двигался — лишь смотрел, его взгляд был невидимым, но ощутимым.

И тогда мужчина произнёс низким, тихим голосом, который прорезал грохот музыки, добираясь до самого её нутра:

— Подойди ближе.

Слова были как шелк, обжигающий кожу, властный, но без грубости, которой она ожидала.

Лилит подошла ещё на полшага.

— Ещё, — выдохнул он, и в его голосе прозвучал вызов.

Девушка сделала шаг. Теперь между ними не было расстояния — только воздух, который обжигало её дыхание, и его невидимый взгляд.

— Хорошая девочка, — сказал он так, будто пробовал эти слова на вкус, и в его голосе прозвучало еле уловимое торжество.

У Лилит по спине прошёл ток. Странное, неприятное, но притягательное ощущение.

— Я не люблю, когда мной командуют, — выдохнула она дерзко, наклоняя голову в бок, её глаза вызывающе блестели. — Думай, прежде чем рот открывать.

— Это не команда, — он чуть наклонил голову, и в его движении появилась какая-то странная, знакомая грация. — Это приглашение.