Книга Хрустальная ложь, страница 289 – М. Эль

— Энгель, — сказала она ровно, не скрывая жгучего гнева, пронизывающего каждое слово, — Слушай сюда.

В трубке — еле слышное шуршание, затем — его голос. Низкий, бархатный, с едва уловимой насмешкой. «Да, Рия?»

Она зажмурилась. Боже, как она ненавидела этот голос. И как… хотела его услышать.

— Клан Андрес требует от клана Энгель… защитить свои границы. Пойми меня правильно, Виктор: переступать черту — дорого обойдётся. — Её голос — как лезвие, каждое слово — удар. — Ты посягнул на то, что принадлежит мне. Я — часть Клана Андрес, моя кровь — это клятва верности. Запомни: моя месть будет войной между нашими семьями, Виктор, и ты это знаешь.

— Рия, — он перебил ее, голос стал мягче, почти ласковым. — К чему эти угрозы?

Она грубо рассмеялась, и в этом смехе было безумие, боль и обещание скорой расплаты.

— Заткнись! Ты понимаешь, с кем ты связался, Виктор?! Я не трофей, чтоб тебя черти драли, Энгель! Я не игрушка для твоих грязных игр. Ты понимаешь, что если хоть один из твоих псов приблизится ко мне… Я вырву ему глотку и скормлю ее тебе, собственными руками. Ты думаешь, я буду ждать, пока ты поймаешь меня и вернёшь, как беглую сучку? Хуй тебе.

В трубке повисла тишина, тяжелая, как предчувствие смерти. Он не ответил угрозой. Лишь глубоко, почти не слышно, вдохнул, словно вдыхая ее ярость, ее огонь. Затем, его голос, все такой же спокойный, но с едва уловимой ноткой истинного удивления и разочарования, прозвучал:

— Ты… ты не хочешь даже услышать меня, Рия? Ни одного слова?

— Я выживала, Виктор. — Она прорычала это, и в каждом звуке была история. — И я ещё не так убивала. Так что сделай свой выбор. Я исчезну в этой стране, как дым, который ты не сможешь поймать. Попробуй найти — и тебе придется заплатить ценой, которую твой клан не переживет. Цена, которая будет стоить тебе всего.

— Рия.

— О, нет. — усмехнулась девушка. — Я Лилит. И из твоего «рая», я ушла. Найди себе более покладистую игрушку. Эта бракованная попалась.

Она швырнула трубку с такой силой, что монета звякнула, упав в автомат, и тот молча потух, словно подчиняясь ее воле. Тишина. Только ее ярость, горячая и обжигающая, заполняла собой мир.

Виктор хотел игры? Он ее получит. Война началась. И у нее не было намерения ее проигрывать.

Только стоя ночью на балконах съемных квартир, Лилит чувствовала, как по щеке скатывается слеза. Каждый чертов раз.

В Лос-Анджелесе она спряталась на два дня — роскошь, которую редко позволяла. Огромный город давал ей ощущение анонимности, временного покоя.

Вечером они всей компанией оказались в маленьком, ничем не примечательном баре, где пахло пивом и дешёвым жареным мясом. Лилит, откидывая волосы, смеялась, пила белое вино, заказывала пиццу с двойным сыром и спорила с Диего о том, кто лучше водит, её голос был звонким и беззаботным.

Там же, ночью, ближе к закрытию:

— Госпожа… — Марко нахмурился, его взгляд был прикован к стойке бара. — Бармен сказал, что какой-то мужчина всё время спрашивал про вас.

— Да ну? — она лениво улыбнулась, отпивая вино. — Наверное, красивый.

— Он сказал, что… кричал на него. Угрожал.

— Ещё лучше, — хмыкнула она, в её глазах плясали озорные огоньки. Ей нравилось, когда вокруг неё кипят страсти, даже если они её не касались.

Но чуть позже, когда Марко и Лука вышли покурить: