Книга Хрустальная ложь, страница 292 – М. Эль

Она хмыкнула, смахнув волосы назад. Музыка сменилась на более глубокую, тягучую. И Лилит… начала танцевать. Для него. Медленно, обжигающе, позволяя себе чуть больше, чем стоило. Пальцы скользнули по её талии, животу, бёдрам. Он не двигался — только следил. Как мужчина, которого невозможно прочитать, но чья власть была неоспорима. Она повернулась спиной к нему, скользнула вниз по собственным ногам, выгнула спину, её движения были чистым, первобытным искушением. В его глазах — невидимых в тени — вспыхнул огонь.

Лилит не знала его.

И именно это давало ей свободу. Свободу быть дерзкой, быть соблазнительной, быть непредсказуемой, не боясь последствий.

— Нравится? — спросила она, приподняв подбородок, её голос был хриплым от танца.

Ответ прозвучал хрипло:

— Очень.

Лилит усмехнулась. Он мягко коснулся кончиков её пальцев. Едва-едва, самым лёгким прикосновением. Но от этого касания у неё перехватило дыхание, и её тело вздрогнуло.

— Ещё ближе, — его голос был почти шёпотом, но его властность была ощутима.

— Куда уж ближе, — усмехнулась она, чувствуя, как жар разливается по её венам.

Мужчина наклонился вперёд. Так близко, что его дыхание обожгло её ухо через волосы, заставив её вздрогнуть.

— Ко мне, — сказал он.

Её сердце оборвалось, когда ей показался знакомый тембр. Этот голос. Этот шёпот. Нет. Нет, этого не может быть.

Девушка резко замерла, её мышцы напряглись.

Но он продолжил, словно играя с ней, произнося её имя, как заклинание:

— Подойди, Лилит.

Сердце сорвалось — на секунду — но она списала это на алкоголь, на слишком громкую музыку, на усталость. Это невозможно.

— А ты нахал, — усмехнулась она, пытаясь вернуть себе прежнюю дерзость.

— Только с теми, кто мне интересен, — сказал он мягко, и в его голосе прозвучала нотка, которая заставила её похолодеть.

Правда в шуме музыки, в какофонии басов и голосов, прорезался крик:

— Signora!

— Госпожа!

Её люди. Голоса были полны паники.

Лилит резко обернулась — широкие зрачки, частое дыхание, волосы прилипли к вискам.

И увидела, как Диего, идет к ней сквозь толпу, отталкивая людей, его лицо было искажено тревогой.

— Signora, ci sono alcuni problemi! (Госпожа, у нас проблемы!) — он выкрикнул, своим голосом заглушив бас, его итальянская речь была быстра и отрывиста.

— У заднего входа чёрные машины! Много!

У неё в груди всё оборвалось.

Лилит метнула взгляд в сторону выхода, где только что видели чёрные машины. Паника была бы слабостью — но паника всё равно родилась внутри. Холодная, липкая.

«Они меня нашли?! Кто?»

Или это тот, кто сидит перед ней?

Девушка бросила последний взгляд на мужчину в кресле.

Тот всё ещё сидел в тени.

Ни один мускул не дрогнул.

Лишь глаза блеснули, когда он произнёс тихо, почти ласково, словно он давно знал эту игру, знал её правила и её исход:

— Лилит.

— Что? — выдохнула она, её голос был едва слышен.

— Ты бежишь.

Она замерла. Её пальцы дрогнули, её тело похолодело.

Только потом до неё дошло — как он её назвал.

Имя, которое она почти не использовала с момента побега.

Имя, которое знали лишь её люди — и… Виктор.

Лилит едва не задохнулась. Ярость и паника смешались в отвратительный коктейль.

Но Диего уже схватил её за руку, его хватка была жёсткой, но быстрой.

— Госпожа, сейчас!

Девушка резко натянула чужую кожаную куртку, висящую на стуле, накинула капюшон — полностью скрыв лицо. Музыка снова грохотала, заглушая собственные мысли. Люди толкались, свет слепил. Она мгновенно переключилась в режим выживания.