Книга Хрустальная ложь, страница 294 – М. Эль

— Какой сигнал, Лу? — Голос её был опасно спокойным, эта тишина была страшнее любой ярости.

— …я не знаю. Но… — Луиза сглотнула, словно пытаясь выдавить из себя правду. — Ты вспомни. Что на тебе из вещей… он дарил? Что ты никогда не снимаешь?

Тишина.

Длинная.

Холодная.

Тишина, которая оглушала.

Лилит медленно, очень медленно, уронила взгляд вниз, на свою грудь.

Там, на тонкой металлической цепочке, висел маленький кулон в виде стилизованной лилии. Точной копии татуировки на её плече. Подаренной им в ту ночь, на её день рождения, когда он сказал, что это символ её силы, её красоты, её свободы.

Она замерла.

Секунда.

Другая.

И потом — разом, как удар, осознание. Словно холодная вода окатила её с головы до ног.

Её дыхание сорвалось.

— Лери… — пробубнила Луиза, её голос был полон мольбы. — Пожалуйста, скажи, что он тебе подарил? Скажи, что ты не… носишь…

Но Лилит уже не слушала. Её глаза были прикованы к кулону.

Она подняла руку, сжав кулон в кулаке так сильно, что острые грани металла впились в кожу, причиняя боль.

— …Сука, — еле слышно прошептала она, её голос был похож на шипение змеи.

— Валерия? — голос Луизы был полон тревоги.

Девушка не ответила. Её грудь поднялась резко, как вдох перед криком, перед неконтролируемым взрывом. Глаза блеснули злостью, такой сильной, что могла бы выжечь всё вокруг.

— Лери?! Что там у тебя?!..

И тогда Лилит прошептала, очень медленно, каждую букву будто выплёвывая огнём, каждое слово было пропитано ядом:

— Он… метил меня.

— Что?! — Луиза вскрикнула.

— Он. Метил. Меня. — повторила Лилит, акцентируя каждое слово.

— Лери, подожди... я не это имела в виду...

— Жучок, — прошипела она, её голос был грубым и низким. — В подарке. Прямо у меня на груди. Луиза, он отслеживал меня ВСЁ это время. Он знал, где я. Он знает, где я. Каждую секунду.

Лилит сорвала кулон так резко, что тонкая цепочка порвалась со звоном, оставив красную поло су на её коже.

Он упал на пол, маленький, безобидный, блестящий кулон.

Лилит смотрела на него, как на ядовитую змею, как на самое страшное предательство.

— Вот почему он появлялся, когда хотел, — прошептала она, смех сорвался истерически, безрадостно. — Вот почему он находил меня в каждом штате. В каждом грёбаном баре. Вот почему я не могла его...

Она закрыла лицо рукой, её тело дрожало.

Но слёз не было — только ярость, такая всепоглощающая, что она чувствовала, как горит изнутри.

— Лери, пожалуйста, не делай глупостей… — голос Луизы был полон отчаяния.

— Он меня пометил, — её голос стал тихим, смертельно тихим. — Как вещь. Как собственность. Как… куклу, которую можно найти по сигналу.

Девушка подняла кулон двумя пальцами, и швырнула о стену со всей силой.

Он ударился с сухим металлическим звоном и покатился по полу, словно дразня её.

Лилит смотрела на него так, будто готова сжечь взглядом.

— Луиза, — сказала она, выдохнув. — Теперь я знаю, как он меня находит.

— Лери…

— И теперь, — она поднялась, её силуэт был жёстким и решительным, — он, мать его, не найдёт нич-ч-чего. Он. Не. Получит. Меня.

Луиза выдохнула. — Согласна. Некрасиво поступил твой благоверный. Это не по-мужски. Но...

— Хватит. Ни один мужчина не будет держать меня на поводке. Никогда. И он об этом пожалеет.

Ночь была густая, как чернила, беззвёздная. Лес шумел по сторонам дороги, его кроны качались от ветра, словно огромные тени. Дождь только начинал накрапывать, редкие капли разбивались о лобовое стекло, а фары их машины разрезали темноту узкими, дрожащими клинками света. Лилит вела сама — рука свободно лежала на руле, браслеты на запястье звенели от вибрации мотора, взгляд — спокойный, почти игривый, устремлённый вперёд.