Книга Хрустальная ложь, страница 262 – М. Эль

А она вернулась. И она проснулась. И она поняла.

Когда Валерия открыла глаза, кресло было пустым. Плед, которым он её укрыл, сполз на пол. Холодный воздух обвил её обнаженные руки, и от этого холода внутри что-то сжалось. Точнее, пустой была не просто комната, а другая грёбаная комната. Комната, где он должен был быть. Она почти чувствовала его запах на подушке, но его не было.

Девушка встала, поправила шёлковый халат, и её шаги были неслышны. Сначала она подошла к его спальне — пусто. Затем к кабинету, разгром которого ещё не успели убрать, — тоже пусто. Потом на кухню, где ранним утром уже суетились подчинённые. Они при виде неё будто молились в душе, чтобы не попасть под раздачу. Их нервные движения, опущенные взгляды — всё это было более чем красноречиво.

— Где Виктор? — спросила она ровным, опасно ровным голосом, в котором звенела сталь.

Молодой паренек, стоявший у плиты, вздрогнул так, что чуть не уронил тарелку.

— Э-э… хозяйка, он… э… он в западном крыле… — промямлил он, будто ждал удара или молнии.

— В какой комнате? — Валерия сузила глаза, её взгляд мог прожечь насквозь.

— Комната для гостей, третья слева… — быстро добавил другой, постарше, пытаясь угодить.

Она развернулась и ушла, её халат шуршал по мраморным полам.

Подчинённые облегчённо выдохнули.

Рико, стоявший у входа на кухню, машинально перекрестился, глядя вслед удаляющейся фигуре Валерии.

Валерия открыла дверь его гостевой комнаты так тихо, что Виктор даже не сразу понял, что она вошла. Комната была наполовину погружена в полумрак, утренний рассвет ещё не успел полностью пробиться сквозь плотные шторы. Только узкая полоска света из окна падала на кровать, освещая его сжатые кулаки, перевязанные руки и лицо — бледное, уставшее, слишком пустое, словно из него выкачали всю жизнь. Он не спал. Он просто лежал, глядя в потолок, вглядываясь в пустоту, которую чувствовал внутри себя. Но заметил мгновенно, когда дверь бесшумно закрылась за её спиной. Он поднял голову. И увидел Валерию. В шёлковом халате. С гневным, решительным взглядом. Со слегка всклокоченными волосами, упавшими на лицо.

И с той энергией, которая обещала мужчине полный и бесповоротный пиздец.

Она подошла к кровати. Он заметил её движение и, не поднимаясь, произнёс хрипло, его голос был сломлен и полон боли:

— Не подходи.

Валерия не слушала. Просто легла рядом. Поперёк его слов, против его приказов, вопреки тому, что он хотел — или думал, что хочет. Она легла рядом, заполняя собой пустоту его страха, выталкивая его из зоны самоизоляции.

Его глаза расширились. В них промелькнул шок, смешанный с ужасом.

— Андрес, я…

Она схватила его за ворот футболки, притянула к себе и заткнула поцелуем — резким, тёплым, обжигающе живым. Долго. Настолько, что он забыл дышать, забыл свои протесты, забыл о страхе. Вкус её губ, запах её кожи — это было единственной реальностью.

Когда она оторвалась, её дыхание было быстрым, а глаза горели. Она буквально прошипела:

— Рот. Закрой.

— Но…

Она легонько хлопнула его по губам пальцами, не оставляя сомнений в серьёзности её слов.

— Я сказала — молчать. И слушать.

Виктор замер, будто его ударило током. Он смотрел на неё, не смея пошевелиться, пленённый её яростной решимостью.

Валерия вздохнула, положила ладонь ему на щеку, мягко, почти болезненно нежно поглаживая: