Книга Хрустальная ложь, страница 115 – М. Эль

— Мне не нужен спасатель! — прошипела она, ее губы задрожали.

— Ты была пьяная.

— И что?! Я пью с семнадцати лет!

Лилит толкнула его ещё раз, со всей силой, которая осталась в её теле. Он шагнул назад, не сопротивляясь.

— Это МОЁ тело, — сказала она тихо, но опасно, ее голос был полон отчаяния. — МОЁ решение. Ты не имеешь права решать за меня.

Виктор посмотрел ей в глаза. Глубоко. Тяжело. Его взгляд проникал в самую душу.

— И ты думаешь, что если я вижу, как ты едва держишься на ногах, я просто… уйду? — его голос был низким и серьезным. — Твои решения — твоё дело. Но когда дело касается твоей жизни… — Он поднял её подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть на себя. — …я вмешаюсь. Хоть убей меня потом.

Лилит вздрогнула. Его слова попали в самую точку, вызвав волну эмоций, которая бесила ещё больше. Ярость, отчаяние, беспомощность — всё смешалось в ее душе.

— Ты… — она задыхалась. — Ты не можешь… так.

— Я могу, — сказал он тихо, его взгляд был полон решимости. — Если речь о тебе — могу всё.

Это было слишком близко. Слишком честно. Слишком…

Валерия схватила его за рубашку, сминая ткань, и прошипела:

— С ума сошел?

— Всегда, — он усмехнулся, его глаза блеснули. — Только с тобой.

Она ударила его в грудь. Он не отстранился. Она ударила сильнее. Он снова не отступил, стоял как скала. Тогда она развернулась — и поставила нож к его горлу, прижимая холодное лезвие к коже. Он не дрогнул. Его взгляд был спокоен, уверен.

— Если ты ещё раз вмешаешься в мою жизнь — я тебе… — девушка сама не знала, что скажет, её голос дрожал от злости.

Виктор тихо наклонился так, что лезвие слегка коснулось кожи.

— Убьёшь? — спокойно спросил он, глядя ей в глаза.

— Да! — выкрикнула она.

— Хорошо. Но только утром, ладно? Ночью ты слишком нервная.

Лилит почти захлебнулась воздухом от его наглости.

— Ты… — она тряслась от злости. — Ты невыносимый…

— Я знаю.

Он взял её за запястье — осторожно, но твёрдо — и медленно отвёл нож от своего горла. В его движении не было агрессии, только уверенность. Потом развернул её, прижал к себе, его руки были крепкие, как стальные цепи. Она дернулась, пытаясь вырваться. Он удержал.

— Всё, — сказал Виктор тихо. — Хватит.

— Не трогай меня… — прошипела Лилит, пытаясь оттолкнуть его.

— Заткнись. — сказал он, его голос был низким и властным, но беззлобным.

И впервые — она правда заткнулась. Ее гнев, казалось, иссяк, сменившись каким-то странным бессилием.

Виктор провёл рукой по её затылку, по волосам. Его пальцы слегка запутались в них. Странно, но это прикосновение... успокаивало.

— Я не причинил тебе вреда. Так?

Лилит поджала губы, задумываясь. А ведь действительно. Она со своей тягой к алкоголю могла напиться так, что нашли бы ее где-нибудь в Лос-Анджелесе, в постели с хер пойми кем, проснуться с головной болью и смутным ощущением стыда. У нее однажды уже так было, в студенчестве, и воспоминание до сих пор отдавалось легким ознобом. Виктор... он не воспользовался ситуацией. Не тронул ее. Вроде как. Просто отнес домой. Уложил на кровать, снял чертовы каблуки, позаботился и ушел. Это было… странно. Неудобно. Возмутительно. Но в то же время, черт возьми, обнадеживающе.

— Так, — произнесла она, выдыхая сквозь стиснутые зубы.

Девушка медленно расслабилась, выпуская накопившуюся злость. Очень медленно, словно нехотя. Нервно, словно каждая клетка ее тела сопротивлялась этому спокойствию. Ярость, которая бушевала в ней с самого утра, постепенно трансформировалась в тяжелую, всепоглощающую усталость. Она закрыла глаза, лоб уперся ему в грудь, ощущая тепло его тела.