Книга Хрустальная ложь, страница 114 – М. Эль

И только потом: ОН.

Нет, его не было в комнате, но его вмешательство ощущалось в каждом сантиметре пространства, в каждой детали, в каждой, казалось бы, случайной мелочи. Его присутствие было незримым, но всеобъемлющим.

Девушка резко села, голова взорвалась новой волной боли, но гнев был сильнее.

— Какого… — она потрогала голову, пытаясь унять пульсирующую боль. — Кто…?

В памяти, словно осколки разбитого зеркала, вспыхивали обрывки воспоминаний: клуб, синий свет, оглушающая музыка. Коктейль.

И…

Тревожная, но такая тёплая тень. Чьи-то сильные руки. Его отчетливый, ни с чем не сравнимый запах.

Его голос, тянущий «тише, змейка…» прямо над ухом. Она выругалась на всех известных ей языках, от итальянского до русского, ее голос был хриплым от злости. Потом пошла в ванную, умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки сна и тумана. Посмотрела на себя в зеркало: красные глаза, затянутая туманом злости улыбка, которая выглядела скорее как гримаса.

— Всё. Я его убью, — прошептала Лилит своему отражению. — Сегодня.

Лилит пришла к кофейному столику, увидела бумажку, написанную черными чернилами, его почерком.

«Не злись.

Ты была… полумёртвая.

Спи.

Еда на плите.

— В.»

Она сжала записку, смяла её в кулаке, чувствуя, как бумажка превращается в крошечный комок гнева. Взяла нож — не маленький кухонный, а тот самый, который обычно лежал в её сумке рядом с паспортом. Холодное лезвие приятно легло в ладонь.

— Ах ты… — процедила девушка сквозь зубы. — Ты думаешь, я позволю так с собой обращаться?

Лилит влетела в его пентхаус как буря. Дверь едва не слетела с петель, врезавшись в стену. Охране, стоящей у входа, казалось, было плевать: они привыкли к её внезапным появлениям и буйному нраву.

Виктор сидел за столом, в белой рубашке, рукава закатаны до локтей, открывая сильные предплечья. Он пил кофе из тонкой фарфоровой чашки. На столе — документы, разложенные в идеальном порядке. Он выглядел так, будто ничего в мире не могло вывести его из равновесия. Он поднял глаза. Увидел её. Увидел нож в её руке. Медленно поставил чашку на блюдце, без единого лишнего движения.

— Доброе утро, — сказал мужчина так спокойно, что хотелось ударить его этим же кофе по голове.

— Доброе? — Лилит почувствовала, что сходит с ума. — Думаешь, доброе?!

— Ну, ты не умерла, — пожал плечами он, его голос был абсолютно ровным. — Значит доб…

Лилит кинула в него ножом.

Он увернулся на миллиметр, едва заметным движением головы. Нож со свистом пролетел мимо и вонзился в стену рядом с его ухом, глубоко, с глухим стуком.

Виктор даже не моргнул. Его взгляд был сосредоточен на ней.

— Ты закончила? — спросил он, в его голосе прозвучала нотка усталости.

— Нет! — закричала она, ее голос сорвался.

Лилит метнулась к нему. Он поднялся, поймал её руку, но она вывернулась, развернулась и толкнула его в грудь, пытаясь выместить всю свою злость.

— Ты подмешал мне что-то, Энгель! — закричала она, в её глазах горел огонь. — Ты что, совсем охренел?!

— Оно было безопасно. Я проверил.

— ПРИЧЁМ ТУТ БЕЗОПАСНОСТЬ?! Ты в край двинулся? Это что, твой новый способ ухаживать? Усыплять женщин?! Что ты со мной ночью делал?!

Виктор устало выдохнул, проводя рукой по лицу. Он знал, что это будет тяжело.

— Ты собиралась пить как проклятая. И падать. И, возможно, ломать себе что-нибудь. — он посмотрел на нее серьезно. — Тебе напомнить, что это не Европа, где у тебя тысячи охранников, а клубы принадлежат твоей семье? Это Нью-Йорк. Мудаков, готовых пустить по кругу такую, как ты — полно. И никто бы не дернулся тебе помочь.