Книга Вопрос цены, страница 69 – Весела Костадинова

Я отвернулась от Олега, видя, что он превосходно справляется и без меня, и, тщетно унимая пустую тоску в сердце, оббежала глазами зал и вздрогнула.

Перумов не отводил глаз от нас ни на секунду.

Что он видел? Что смог уловить?

Его красивое лицо, напоминающее хищную птицу, было абсолютно непроницаемым, но кое что я заметила: он меня один бокал шампанского за другим. Раньше я в нем такого не замечала. Заметив мое внимание, он улыбнулся краем губ и отсалютовал мне бокалом.

Я почувствовала себя в абсолютной ловушке, между двух даже не огней, а полыхающих пожаров, каждый из которых грозился сжечь меня дотла.

Кто-то осторожно, едва ощутимо задел меня за локоть.

Инстинктивно отшатнувшись, я обернулась. Передо мной стояла девушка-официантка с каменным лицом и протягивала бокал шампанского.

На мой немой вопрос она лишь отрицательно покачала головой, приглашая меня следовать за собой.

Я бросила быстрый взгляд на Олега, но он даже головы не поворачивал ко мне, общаясь с другими людьми — свободно и расковано, словно постоянно посещал такие мероприятия. И это безразличие напугало сильнее, чем его угрозы — он уже выбросил меня из своей жизни, как ненужный пакет из-под мусора. И вполне вероятно, мне необходимо искать того, кто сможет защитить меня от этого смертельно опасного хищника.

Я взяла бокал у девушки и последовала за ней.

Мы прошли через зал в угол, укрытый от посторонних глаз. Я на секунду замерла, оглядываясь, но никто, кроме Перумова, не заметил моего передвижения. Его глаза блестели за бокалом шампанского, а на губах играла та самая хищная улыбка. После, я скользнула за девушкой в один из темных, длинных коридоров, уводящих прочь от светлого зала.

Поднялись по крутой витой лестницей и оказались у стеклянных дверей, ведущих в оранжерею. Здесь моя проводница остановилась и так же молча велела подождать. Она стояла рядом неподвижная и бесстрастная, как статуя. Я медленно считала про себя. Минут через пятнадцать девушка так же жестом предложила мне войти.

Засомневавшись всего на секунду, я толкнула двери, проходя в зимний сад.

Воздух в оранжерее был теплым и влажным, окутывая меня, как мягкое облако, и резко контрастировал с холодом коридоров. Зеленые растения, словно стражи, возвышались вокруг, пряча от любопытных глаз. Тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и слабым журчанием фонтана в центре сада, создавала почти магическую атмосферу, и на мгновение я ощутила себя оторванной от реальности. Одна сторона стеклянных окон выходила на улицу, где кружили в воздухе, мерцающие в свете фонарей снежинки. Другая же в зал приема, открывая великолепный вид на собравшихся там людей.

Как раз у этих окон стояла невысокая женская фигурка, укутанная в тончайшую шаль и наблюдающая за людьми внизу.

Я замерла, разглядывая женскую фигуру у окна. Шаль, обвивавшая её плечи, едва колыхалась, словно под её движением или дыханием. Вся её поза говорила о глубоком раздумье, может быть, даже тревоге. Лёгкий свет от фонарей из зала касался её силуэта, но лицо оставалось скрытым в полумраке.

Я сделала осторожный шаг вперёд, чувствуя, как мое сердце колотится в груди. Вдруг женщина повернулась, и я мгновенно узнала её — госпожа Павлова, супруга сенатора.

Она мягко улыбнулась мне, на мгновение вызвав все тоже ощущение знакомости.