Книга Вопрос цены, страница 72 – Весела Костадинова

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. От слов Зинаиды Дмитриевны у меня внутри что-то перевернулось. Я не ожидала, что мои действия в Центре оставят такой след.

— Я просто… — начала я, но снова не смогла подобрать слов.

— Просто сделали то, что считали нужным, — мягко закончила за меня Павлова. — И это как раз то, что отличает вас от многих здесь. Вы действуете не ради выгоды или похвалы, а потому что вам действительно небезразлично. И это то, что я хотела бы видеть в каждом, кто пересекает порог моего Центра.

Она положила свою узкую, сухую ладонь на мою руку.

— Поэтому, Олив, вы здесь. Беседуете со мной, а ваш мужчина — с сенатором. Вы не искали с нами встречи, вы делали свое дело. Посмотрите, Олив, — она снова кивнула на зал. — Они все приехали на благотворительный вечер усыпанные брильянтами, мехами и черт знает чем еще дорогим и броским. Каждый из них счел своим долгом поймать моего супруга…

— Вообще-то… — врать этой женщине мне не хотелось, я закусила губу, — Олегу нужна была встреча с вашим мужем….

Внезапно Павлова от души рассмеялась. Ее смех был звонким и молодым, мелодичным.

— Видимо для того, — она лукаво посмотрела на меня, — чтобы рассказать мужу анекдот. Очень смешной, кстати.

— Что? — я не поняла ни слова.

— Не бери в голову, Олив, — ее глаза так и лучились смехом. — Просто знай — я рада нашему знакомству. — она потрепала меня по руке.

— Мы сейчас уезжаем, — после недолгого молчания снова заговорила она. — Думаю, вам стоит сделать тоже самое. Оставим гиен в их логове, пусть перемоют нам косточки, правда, Олив?

Я кивнула, осознав, что этот разговор оказался для меня гораздо важнее, чем я могла ожидать. Павлова встала из-за стола, её глаза всё ещё сверкали с лукавой теплотой.

— А теперь возвращайтесь к своему спутнику, моя дорогая, — сказала она, поднимаясь с кресла. — И не беспокойтесь, у него всё под контролем. Но вам не стоит быть далеко от него, думаю здесь есть хищники, для которых вы желанная добыча. Не он, Оливия, а вы.

И один из этих хищников сам Олег.

На долю секунды у меня мелькнула шальная мысль попросить Павлову о помощи, сбежать, скрыться от Олега и его демонов. Она смогла бы обеспечить мне защиту. Но что-то внутри меня, точно такое же темное и непознанное, как у самого Олега, останавливало от решающих слов.

Я простилась с женой сенатора и вышла в темный коридор. На этот раз провожатой по близости не оказалось, поэтому я самостоятельно пошла обратно, по уже знакомому пути.

Слова Павловой крепко засели у меня в голове. Да, среди блеска брильянтов и хрусталя разбивается не меньше, а возможно и больше жизней, чем в старых коммуналках и многоквартирных домах. Мне ли не знать, как власть, когда она не знает пределов, перерастает сначала в жёсткость, а потом в жестокость.

Мои шаги эхом отражались от каменных стен, в голове нарастало ощущение тревоги. Каждое слово Павловой пронзало меня, заставляя осознать, насколько хрупок этот блестящий мир. Я ускорила шаг, чувствуя, как внутри растёт беспокойство. Олег мог быть опасен для меня не только как мужчина, но и как представитель этого мира, где правда и ложь переплетаются, а жестокость всегда поджидает за углом.

Внезапно, чья-то сильная и решительная рука ухватила меня за локоть и почти силой затащила в одну из полутемных комнат.