Книга Вопрос цены, страница 68 – Весела Костадинова

— Ты слишком глубоко полезла, Лив, — продолжил он, его голос становился всё ниже, звучал почти ласково и от этого мне стало дурно. — И теперь тебе придётся с этим жить.

Олег осторожно взял меня за запястье, ослабляя мою хватку, и начал медленно вынимать мои ногти из своей кожи. Его движения были почти ласковыми, но эта кажущаяся мягкость только усиливала чувство ужаса внутри меня. В тишине между нами звучал лишь наше неровное дыхание.

— Теперь ты увидела мою тьму, Лив. Что дальше?

Мои пальцы дрожали, когда он освободился от моей хватки, но отпускать запястье не торопился. Кровь всё ещё сочилась из его шрамов, как напоминание о том, что я пересекла границу, которую никогда не должна была переступать. В полумраке зала, мне казалось я смотрю в лицо демона.

— Ты думала, сможешь всё контролировать, не так ли? — продолжал он, глаза его были сосредоточены на моём лице. — А теперь думаешь, сможешь просто уйти?

«Он убьет меня! — пронеслось в голове, — просто даст приказ Володе и забудет обо мне навсегда!»

Кадры в фильме подошли к концу, жена сенатора снова вышла вперед, но мне было уже не до нее. Я не была уверена, что вообще переживу эту ночь.

Глаза Олега сверкали в полумраке зала, как два черных брильянта. Я не могла отвести взгляда от этих глаз, которые прожигали меня насквозь, как будто видели всё, что я пыталась скрыть. Олег словно сжимал в своих руках мою душу, медленно и неотвратимо. Весь зал, люди вокруг, вечер — всё это перестало существовать, свелось к одному моменту, когда мне казалось, что мое сердце перестанет биться.

Он поднял мою безвольную руку и снова, как за пол часа до этого кошмара, дотронулся до пальцев губами. Только на этот раз он поцеловал каждый мой палец с такой медленной, мучительной точностью, слизывая с них капельки собственной крови, что от этого мне стало невыносимо. Словно он знал, что я не могу сопротивляться, и наслаждался этим моментом полной власти. Желание смешалось с ужасом, пронзая меня до самых костей. Его прикосновения обжигали, и я чувствовала, как что-то внутри меня сдаётся, ломается под его натиском.

Мир вокруг исчез. Был только Олег, его горячие губы и моя беспомощность. Я пыталась восстановить контроль над собой, заставить себя отстраниться, но не могла. Каждое его прикосновение погружало меня глубже в это странное состояние, где всё смешалось — страх, подчинение, и странная, невыносимая, почти извращенная тяга к нему.

Вспыхнувший в зале свет заставил мои глаза зажмуриться от секундной боли. Когда я снова открыла их, увидела, что Олег продолжает смотреть на меня с презрительной насмешкой. Но в глазах его тьмы не было, она словно ушла с полумраком, уступив место все той же маске, которую обычно носил этот человек.

Я глубоко вдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, но даже это не помогло. Олег отпустил мою руку, словно она была ненужным аксессуаром, и повернулся, чтобы вернуться к привычному течению вечера. И единственным напоминанием о том, что между нами что-то изменилось, была полустёртая кровь на его руке — след моего отчаянного, рокового и бессмысленного вмешательства в его жизнь.

Несколько минут мне понадобилось, чтоб создать хотя бы видимость спокойствия. Олег же спокойно говорил со всеми, кто подходил к нам, лишь изредка скользя по мне безразличным взглядом.