Книга Огонь. Она не твоя...., страница 128 – Весела Костадинова

— Мне… — Она откашлялась, пытаясь высвободить руку, но Ярослав держал её крепко, не позволяя ускользнуть. — Кажется… надо переодеться… и начать порядок наводить…

— Оставь, — мотнул головой Ярослав, наконец выпуская её ладонь. — Позавтракаем в гостиной, а я потом позвоню в клининг…

Альбина остановилась на выходе из кухни, её брови приподнялись, и она повернулась к нему, скрестив руки на груди.

— Мне кажется, — сказала она, её голос был полон сарказма, — или ты в моём доме командуешь, как в своём?

Ярослав на секунду демонстративно задумался, его губы дрогнули в лёгкой усмешке. Он кивнул, не отводя от неё взгляда.

— Да. Потому что это логично. — Его тон был спокойным, но с ноткой вызова. — Мы, кажется, ждём гостей… — При этих словах его щека недовольно дёрнулась, как будто сама мысль о Диме вызывала в нём раздражение. — Согласись, встретить их за уборкой — плохая идея.

— Дима видел и хуже, — пробурчала Альбина под нос, направляясь к двери, но тут же заметила, как глаза Ярослава потемнели, а его челюсть напряглась при упоминании имени её друга.

— О… не сомневаюсь, что вы очень близки… — прошипел он, открывая холодильник и наливая сок в стакан для Насти. Его движения были резкими, но он старался держать себя в руках, особенно при девочке.

Альбина проглотила ответ, который уже готов был сорваться с языка, опасаясь, что новая перепалка только усугубит всё. Она молча вышла из кухни, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Ярослава, и направилась в спальню. Вчерашний вечер, утро, их ссора, короткое примирение, его поцелуй — всё это кружилось в голове, как осколки разбитого зеркала, каждый из которых отражал вопросы без ответов. Одно она понимала точно: всё изменилось, и игнорировать это было нельзя. Ярослав, Настя, она сама — они теперь были связаны чем-то, что не поддавалось простому объяснению.

Она опустилась на кровать, бросив на пол грязную футболку, пропитанную сиропом и молоком. Её взгляд рассеянно скользнул по комнате, но мысли были далеко. Настя прочно вошла в её жизнь, просочилась, как тонкий, звонкий весенний ручеёк, незаметно, но неотвратимо. Альбина впервые позволила себе признаться: после судов она не готова вернуть девочку своей матери. Это было не просто решение — это стало частью её существа. Настя, с её тёплыми объятиями, с её доверчивым взглядом, с её безусловной любовью, заполнила пустоту, которую Альбина годами выжигала внутри себя. Она привыкла к тому, что дома её ждёт кто-то, кто не спит, кто обнимает за шею, прижимается тёплым боком, кто любит её — изломанную, уставшую, с опустошённой душой.

О Ярославе, который сейчас командовал на её кухне, думать не хотелось совсем. Но отрицать очевидное было глупо и бессмысленно: её тянуло к нему, как магнитом, несмотря на всё — на его резкость, на его способность одним движением разрушить её жизнь, на ту опасность, которую он собой олицетворял. Этот мужчина был как буря — невозможно предсказать, но невозможно и не чувствовать его присутствия. Вспомнилась прошедшая ночь, когда она просыпалась на несколько мгновений и понимала, что Миита рядом не спит совсем. Но и не встает, не уходит на кухню или в гостиную, не уезжает домой. Лежит рядом с ней, положив на нее тяжёлую руку.

Каждый раз, когда она ворочалась или вздрагивала от боли в висках, он чувствовал это. Его рука поднималась к её голове, пальцы легко гладили рыжие пряди, унимая пульсирующую боль. Эти движения были такими нежными, такими не похожими на того Ярослава, которого она знала — резкого, язвительного, готового уничтожить всё на своём пути. Этот Ярослав был другим. Он проникал в её душу, будил давно забытые чувства — тепло, уязвимость, желание довериться. И это было опаснее всего.