Книга Огонь. Она не твоя...., страница 126 – Весела Костадинова

— И не нашла ничего лучше, как переломать мне всю жизнь к херам?! Как в твою башку вообще пришло, что я могу ее обидеть? Альбина, ты настолько меня ненавидишь, что ли?

— Ты же меня тоже за решётку тащишь, Яр! Ты сломал мне бизнес, парализовал работу, чтоб ее заполучить! Что там твои ищейки готовятся мне предъявить? 159? — Она почти выплюнула номер статьи, её голос дрожал от гнева, усталости и боли, которая всё ещё пульсировала в висках.

— Ой, да брось! — фыркнул он с показной небрежностью, резко стянув подгоревший блин со сковороды и с глухим шлепком бросив его на тарелку. Масло брызнуло в сторону, но он даже не вздрогнул. — Всего лишь сто девяносто девятая. Уклонение от налогов. Ну, максимум — субсидиарная ответственность по цепочке, подгонят цифры, тебе припишут миллионов двадцать, может, двадцать пять. Заплатишь — и свободна, как ветер в чистом поле.

Он усмехнулся — резко, без настоящего веселья. Его глаза полыхнули сарказмом, но где-то в глубине на миг мелькнуло нечто иное: возможно, усталость. Возможно — сожаление.

— Сравнила, блин… налоговое давление и распространение детской порнографии! — его голос стал язвительным, как сталь с зазубринами. — У тебя совсем тормоза сгорели? Ну хочешь, я сам всё за тебя заплачу? На, напиши счёт — я оформлю перевод. Хочешь?

— Не хочу! — отрезала Альбина, и голос её хлестнул по нему, как удар кнутом. — Старая ты сволочь!

Она стиснула кулаки, чувствуя, как кровь снова приливает к голове, усиливая боль.

— Вооот! Ты меня на посмешище перед всей страной выставила! — Ярослав ткнул в неё лопаткой, его глаза сузились, но в голосе сквозила не только злость, но и что-то похожее на обиду. — Надо мной даже стерхи, и те ржут! Знаешь, как меня теперь в госдуме за глаза называют?! Думаешь, я не слышу? Думаешь мне в глаза не шутят на грани фола? Думаешь, я — стальной? Да каждая последняя сука в Совете Федерации теперь ржет, глядя на меня! Ты хоть представляешь, что нужно сейчас сделать, чтобы сохранить остатки репутации? Каждая вторая падла меня пытается сейчас на прочность испытать, Альбина! Думаешь мне не приходится давление выдерживать?

— А ты моими руками полпреда убрал! — парировала она, её голос сорвался на крик. — Подставил меня как дуру перед администрацией президента! Да еще и из Приволжского округа вышвырнул как котенка!

— Я по твоей милости по всем регионам как идиот мотался! — рявкнул он в ответ, швыряя лопатку на стол. — Экологическая активистка… мля… С меня прокуратура, правозащитники и Роспотребнадзор восемь шкур сняли, Аля! И штрафов не один миллион, пока рот этим падальщикам затыкал! Показать тебе, на сколько бабла ты меня кинула?

— А ты… — начала Альбина, но её голос утонул в пронзительном крике Насти.

— Хватит! — закричала девочка, зажимая уши руками. Её маленькое лицо исказилось, на глазах навернулись слёзы, которые тут же покатились по щечкам. — Хватит… пожалуйста…

Альбина замерла, её сердце сжалось, как будто его стиснули в тисках. Она бросилась к Насте, рухнув перед ней на колени, не обращая внимания на боль в голове и липкую лужу на полу.

— Насть… — Она мягко коснулась её плеч, её голос задрожал, но она старалась говорить спокойно. — Солнышко… я не ругаюсь… правда… не ругаюсь… Прости меня… прости… — Она притянула девочку к себе, чувствуя, как та дрожит.