Книга Огонь. Она не твоя...., страница 125 – Весела Костадинова

— Аль… — донёсся из трубки приглушённый голос Димы, напряжённый, с ноткой тревоги. — Ты где, мать твою? Ты какого хрена звонишь с телефона Мииты?!

— Да… бл… — Альбина поперхнулась, её взгляд невольно метнулся к Ярославу, который теперь смотрел на неё с каменным выражением лица. Его руки, сложенные на груди, напряглись, а в глазах застыл немой вопрос, полный подозрения. — Дома я, Дим. Тут такая…

— Дома? — голос Димы стал резким, холодным, как сталь. — Вот и отлично. И, я так понимаю, не одна.

— Да… — обречённо выдохнула Альбина, чувствуя, как вина и усталость накатывают с новой силой. Она снова виновато посмотрела на Ярослава, чей вид — поджатые губы, напряжённая челюсть — не предвещал ничего хорошего. Предстояло много объяснений.

— Дима, пожалуйста, отмени всё… не теряй времени… — почти умоляла она, её голос дрожал.

— Аля, Казанцеву я звонил с утра и приказал сидеть на жопе ровно, — спокойно, но с ледяной твёрдостью ответил Дима. — А то, что ты дома и не одна — хорошо. Я буду у вас через полчаса.

— Ты вернулся? — удивилась Альбина, её брови взлетели вверх.

— Да! И ещё вчера велел тебе ничего не предпринимать! Хорошо хоть Витька мне позвонил! — Голос Димы был жёстким, безапелляционным.

— Да я вчера с тобой не могла связаться! — возмутилась она, её голос сорвался на высокие ноты. — Ты где был?!

— Потому что я в дороге был! Гнал, как ненормальный, всю ночь — ни одного рейса как назло! Сидите и вы оба на жопе ровно, скоро буду! — Впервые за много лет Дима не просил, не советовал — он приказывал. Его тон был таким, что Альбина невольно опустилась на стул, забыв про липкую лужу на сиденье. И тут же снова вскочила, ругаясь и шипя сквозь зубы, как злобная кошка, когда холодная влага пропитала футболку.

— Ничего мне не хочешь сказать? — Голос Ярослава был ледяным, как зимний ветер, его глаза впились в Альбину, требуя ответа. Он стоял у плиты, всё ещё держа лопатку, но его поза была напряжённой, как у хищника перед прыжком.

— У тебя блин горит, — буркнула Альбина, пытаясь уйти от разговора. Она скрестила руки на груди, игнорируя липкую футболку и боль в голове, которая всё ещё пульсировала, но уже не так яростно.

— Да… — Ярослав резко перевернул блин, от которого поднимался едкий дымок, и снова повернулся к ней. — Альбина… — Его голос стал ниже, угрожающе тяжёлым, как будто он сдерживал бурю.

— А чего ты хотел, Яр? — рыкнула Альбина, её ярость выплеснулась наружу, как пламя из перевернутой канистры с бензином. Она шагнула ближе, её глаза горели, несмотря на слабость, которая всё ещё сковывала тело. — Да! Я готовила подставу тебе!

— И по какой статье, позволь уточнить? — его глаза опасно сощурились, а крылья носа затрепетали.

Альбина отвела глаза, облизав пересохшие губы.

— По 242…. Дима взломал твою почту…. одну из…. Туда бы мы отправили снимки…. Порнографические….

На секунду наступила звенящая тишина.

— Ты совсем офонарела?! — рявкнул Ярослав, и его голос сотряс воздух, как удар. — Альбина… мать твою… Ты… ты… — у него не хватало слов. — У тебя вообще мозг есть, идиотка?!

Он не сдерживал себя. Ни в тоне, ни в выражениях. Его злость была настоящей, обжигающей, как раскалённый металл, упавший на кожу.

— А что мне оставалось делать, Яр? — огрызнулась Альбина, — Отдать Настю тебе? Она же тебя боялась до трясучки! Я думала это ты ее…. Обидел! Я должна была ее защитить!