Книга Огонь. Она не твоя...., страница 127 – Весела Костадинова

Настя обняла её за плечи, спрятав лицо на её плече, её маленькое тело сотрясали тихие всхлипы.

— Тётя… пожалуйста… только не надо… — шептала она, её голос был полон страха, как будто она боялась, что этот крик перерастёт во что-то ещё более страшное. — Не снова….

— Я никогда тебя не трону и пальцем… малышка моя… — Альбина гладила её по спине, её собственные глаза блестели от слёз, которые она изо всех сил сдерживала. Она посмотрела на Ярослава, который стоял неподвижно, его лицо было бледным. Потом он наклонился и сам погладил девочку по хрупкой спинке.

— Полпред сам нарывался… — пробурчал, не поднимая глаз, его голос был полон горечи и усталости. — Тебе ещё и спасибо за это скажут…

— Я не могла позволить тебе её забрать… — Альбина опустила взгляд, её пальцы невольно сжали плечо Насти. Её голос дрожал, но в нём звучала смесь вины и решимости. — Я думала… Яр, всё указывало на то, что ты… Я должна была ее защитить… — Она вдруг мучительно покраснела, её щёки вспыхнули, несмотря на бледность. — Прости… прости, Яр… Я ошиблась… Она тебя боялась… То есть, я думала, что тебя… Насть… Скажи…

Настя подняла голову, её заплаканные глаза посмотрели на Альбину, потом на Ярослава. Её губы задрожали, и она тихо, почти шёпотом, начала:

— Мама… она говорила…

— Довольно… — Ярослав мягко, но твёрдо перебил её, его большая ладонь осторожно легла на голову девочки, поглаживая её волосы. — Котёнок, прости нас… Так случается, что мы, взрослые… переходим границы… — Он замолчал, не находя слов, и беспомощно посмотрел на Альбину. Его глаза, обычно такие резкие, теперь были полны растерянности, как будто он впервые не знал, как выкрутиться.

Альбина смотрела на него так же беспомощно, её сердце сжималось от боли за Настю, за их ошибки, за этот хаос, в который они все попали. Она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Аль… почему вы к врачу не пошли? — спросил Ярослав, его голос стал тише, но в нём чувствовалась искренняя тревога.

— Потому что я знала, ты используешь это против меня! — выпалила она, её голос сорвался на резкую ноту. — Планировала заняться всем после судов…

— Да твою ж… — Ярослав выругался, качая головой, его лицо исказилось от раздражения и неверия. — Аль, ты в курсе, что мы два идиота?

— Хуже… — вздохнула она, потирая лоб, где боль всё ещё пульсировала, хоть и слабее. — Намного хуже. Яр…

— Что? — Он посмотрел на неё, его брови приподнялись, но в глазах мелькнула тень усталой насмешки.

— Ты мне сейчас кухню спалишь… — Она кивнула на сковородку, от которой снова пошёл едкий дымок.

— Да бл… — Ярослав резко повернулся, хватая сковородку и снимая её с плиты. Напрочь сгоревший блин отправился в раковину, а он выматерился себе под нос, но без злобы — скорее, от абсурдности ситуации.

Настя, всё ещё прижимаясь к Альбине, тихо хихикнула, её маленькая ладошка сжала руку тёти. Этот звук — робкий, но искренний — был как луч света в этой тёмной комнате, полной боли и недосказанности.

— Тетя…. А ты мокрая!

Альбина только вздохнула, а потом машинально, не очень понимая, что делает, задела рукой щеку Ярослава, стирая с нее такую неуместную на его лице капельку вишневого сока.

Ярослав вздрогнул. Быстро накрыл ладонь женщины своей и поцеловал.

По руке Альбины пробежала дрожь — от кончиков пальцев к запястью, предплечью, плечу, как электрический разряд. Она замерла, её дыхание сбилось, но она тут же попыталась взять себя в руки.