Книга Огонь. Она не твоя...., страница 122 – Весела Костадинова

— Пойдём, котёнок, надо переодеться.

Альбина закрыла глаза, чувствуя, как слабость накатывает волнами, утягивая её в забытье. Сквозь гул в ушах она слышала, как Ярослав унес Настю в ванную. Зашумела вода в душе, мягкий плеск смешивался с тихими всхлипами девочки. Альбина лежала, прислушиваясь к этим звукам, цепляясь за них, чтобы не провалиться в черноту. Через несколько минут шаги вернулись — Ярослав и Настя переместились в спальню Альбины. Дверь осталась приоткрытой, и до неё доносились обрывки их разговора.

Она же лежала, прижимая холодное полотенце к виску, и чувствовала, как её сердце сжимается. Она хотела встать, пойти к Насте, обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но тело не слушалось. Боль и слабость приковали её к полу, и всё, что она могла, — это слушать, как Ярослав говорит с девочкой, как он пытается вернуть её к реальности, к безопасности. И Настя отвечает ему. Спокойно, без надрыва, хоть и с опасениями.

Как только Альбина пыталась думать о том, что произошло, как волна боли в голове заставляла ее едва сдерживать тошноту.

— Аль… я ее уложил, — Ярослав снова присел перед женщиной, забирая у нее испачканное полотенце и кладя на горящий лоб новое. — Тебя тоже надо привести в порядок….

— Помоги мне встать…. — на глаза выступили слезы, как только она представила себе, что придется пошевелить головой.

— У меня другая идея…. — Ярослав легко подхватила Альбину на руки и понес в ванную.

— Яр…. Мне нужно переодеться… умыться….

— Решать проблемы будем по одной, — пробормотал он, аккуратно усаживая её на бортик ванны. Включил воду, регулируя температуру, чтобы она была тёплой, но не горячей. На долю секунды замер, его взгляд скользнул по её лицу, по запёкшейся крови, по осунувшимся чертам. Затем, не говоря ни слова, начал расстёгивать испачканную, мокрую рубашку. Его пальцы двигались быстро, но аккуратно, он боялся сделать ей больно.

Альбина не возражала, хотя где-то в глубине души её это злило — эта уязвимость, эта зависимость от него. Но сил спорить не было. Рубашка, пропитанная кровью и водой, упала в корзину для белья, оставив её в одном нижнем белье. Она сидела, слегка покачиваясь, чувствуя, как холод бортика ванны пробирает кожу. Ярослав не смотрел на неё с насмешкой или превосходством — его взгляд был отстранённым, сосредоточенным на задаче.

— Душ ты тоже со мной будешь принимать? — спросила она, пытаясь вложить в голос насмешку, но тут же зашипела от боли, которая вспыхнула в голове, как молния.

Ярослав приподнял одну бровь, и в его глазах мелькнула тень его привычной иронии, но без обычной резкости.

— Ты настаиваешь? — усмехнулся устало, скорее даже по привычке.

— Иди ты… — выдохнула Альбина. — На кухне чай есть…

Он молча кивнул, но уходить не спешил, помедлил несколько секунд, оценивая ее состояние, прежде чем выйти.

Она забралась в ванную и включила воду, позволяя струям упасть на разгоряченное, усталое, изломанное тело. Так и сидела на дне ванной под теплыми потоками, смывающими с нее грязь, кровь и боль.

Двигаться не хотелось. Думать не хотелось. Хотелось сидеть вот так и не шевелиться, позволяя боли уйти на задний план.

Сидела долго, пока стук в двери, сначала осторожный, после — настойчивый, не привел ее в себя.

Вышла, закутавшись в пушистый халат и тут же снова попала в руки мужчины, который ждал ее у дверей и сразу понес в спальню, где уже почти заснула Настя.