Книга Огонь. Она не твоя...., страница 121 – Весела Костадинова

Она лежала на полу, с рассеченной бровью, с залитым кровью лицом, едва не теряя сознание, и понимала, что ошиблась. Ошиблась фатально. И цена этой ошибки невероятно огромна.

И вдруг почувствовала, как пошевелился мужчина рядом с ней. Как придвинулся ближе к ней и девочке. Как уложил ее голову себе на грудь. Прямо на полу.

Так и лежали втроем. Настя, дрожа после пережитого шока, Альбина пытающаяся справиться с навалившимся ужасом и осознанием, и Ярослав, которой впервые в жизни не знал, что делать.

Он пошевелился первым.

— Аль…. Вам обеим нужна помощь… — услышала она у себя над ухом. — Настя, котенок, иди сюда, — он поднялся на ноги и взял девочку на руки. Та дернулась, бросив испуганный, затравленный взгляд на Альбину, ожидая чего-то страшного, но та заставила себя улыбнуться девочке. Вложив в улыбку все ту любовь, которую давно чувствовала и носила в себе.

— Не бойся, — прошептала, переворачиваясь на бок.

Ярослав, не обращая внимания на кровь, которая пачкала его рубашку, и на мокрое платье Насти, осторожно перенёс девочку на диван в гостиной. Он опустился перед ней на колени, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать ещё больше.

— Насть… Альбине плохо сейчас, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась боль. — Сначала ей нужно помочь… согласна?

Настя, всё ещё дрожа, медленно кивнула, её маленькие пальцы вцепились в край дивана. Она не отводила глаз от Альбины, как будто боялась, что та исчезнет. Или ожидая ее реакции. Боясь ее.

Ярослав вернулся к Альбине и опустился на колени уже перед ней. Его руки осторожно коснулись её лица, осматривая рану на виске, из которой всё ещё сочилась кровь. Его пальцы дрожали, но он старался держать себя в руках.

— Аль, нужна скорая, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём сквозила тревога. — У тебя до сих пор кровь идёт…

— Просто дай полотенце… — пробормотала она, закрывая глаза. Слабость накатывала волнами, и она уже не могла бороться с ней. Её тело казалось чужим, тяжёлым, как свинец.

Ярослав быстро встал, схватил с кухонного стола чистое полотенце, смочил его холодной водой и вернулся к ней. Он осторожно прижал ткань к её виску, вытирая кровь. Холод полотенца на миг привёл Альбину в чувство, но боль не отступала, пульсируя в голове, как раскалённый гвоздь.

— Помоги ей переодеться… — тихо попросила Альбина, её голос был слабым, угасающим. — Отнеси в спальню… Яр… она боится нас обоих.

— Я вижу… — едва слышно отозвался он, его взгляд на миг стал мягче. — Понял… Аль… — Он вдруг наклонился и, не спрашивая разрешения, поцеловал её в губы. Это не было поцелуем страсти или желания — это был жест отчаяния, попытка почувствовать её, убедиться, что она всё ещё здесь, живая. Его губы, тёплые и чуть дрожащие, задержались на её губах всего на мгновение, но в этом прикосновении было всё — его боль, его вина, его страх потерять её.

— Прости меня…. Прости….

Альбина замерла, не в силах ответить или оттолкнуть его. Она просто смотрела на него, чувствуя, как усталые слёзы жгут глаза, но не позволяя им пролиться. Настя, сидящая на диване, тихо всхлипнула, и этот звук вернул их обоих к реальности. Ярослав отстранился, его лицо было бледным, глаза блестели.

Он быстро взял подушку с дивана и осторожно подложил её под голову Альбины, стараясь не задеть рану на виске. Кровь всё ещё сочилась, но уже медленнее, оставляя липкие следы на её щеке. Затем Ярослав повернулся к Насте, его движения были мягкими, но решительными. Он подошёл к девочке, всё ещё дрожащей в мокром платье, и тихо сказал: