Книга Огонь. Она не твоя...., страница 110 – Весела Костадинова

— В член утек, Аль! — внезапно рыкнул он. — Ты сама-то не понимаешь, что ли? Я люблю тебя! Люблю до черноты перед глазами! Знаю, что ты меня не любишь, знаю, что не позволяешь себе слабости — в нашем деле это катастрофа. А я — позволил! И подставил и тебя и себя! — Он резко вскочил со стула, едва не опрокинув его, и, тяжело дыша, отошёл к окну. Его ладони с силой потёрли лицо, словно он пытался стереть с себя эту муку. За стеклом серый екатеринбургский пейзаж — бетонные коробки и низкое небо — только усиливал гнетущую атмосферу.

— И мало того, Аль… этот выродок был прав! — Его голос дрогнул, в нём смешались ярость и невыносимая боль. — Я убил своего сына! Понимаешь? Убил! Своими руками! Если бы я тогда… если бы я был рядом, если бы не… — Он замолчал, его зелёные глаза, обычно такие живые, потемнели, превратившись в чёрные омуты, полные вины и безнадёжности. — Мне теперь жить с этим всю жизнь… А вчера, когда он бросил это мне в лицо, прямо при всех…

— Он вывел тебя из игры, — ответила Альбина, её голос был ровным, как сталь, без единой трещины. Она сидела неподвижно, глядя на него, но в её глазах не было осуждения — только холодная ясность.

— К херам игру, Аль! — Виктор почти выкрикнул. — Он убил меня! Убил при тебе! Размазал мою душу по полу, а ты… ты стояла и смотрела!

— Нет… — после долгой паузы тихо сказала Альбина, её голос был едва слышен, но в нём появилась незнакомая мягкость.

— Что нет? — Виктор стремительно развернулся, его лицо исказила боль, смешанная с неверием. Глаза лихорадочно блестели, скулы заострились. — Что нет, Альбина? Какая женщина, узнав такое, захочет… иметь со мной дело? Хоть что-то общее иметь вообще?

— Я знала это, Вить… — Альбина смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине зрачков мелькнула тень усталости.

— Что… — прошептал он, его голос сорвался, лицо побелело, как мел. Тени под глазами стали ещё темнее, делая его похожим на призрака. Он замер, словно боясь пошевелиться, боясь, что слова Альбины разорвут его на куски.

— Я знала это… — повторила она, медленно откидываясь на спинку стула. Её руки, сложенные перед собой в замок, казались единственным якорем в этом разговоре. — Вить, у каждого в этой компании за спиной своя история. Трупы, ошибки, провалы. У каждого, Вить. У кого-то не одна такая история, а десяток. Неужели ты думал, что я не проверила тебя, когда мы начали работать вместе? Мне нужно было знать, с кем я имею дело. Знать всё. — Она выдержала паузу, её взгляд стал тяжёлым, но в нём не было ни капли презрения. — Я знала про твоего сына. Знала с самого начала…

Виктор пристально смотрел на нее, дергая щекой. Смотрел, казалось, даже не моргая.

— Как….

Альбина облизала губы.

— Вить, ты не думал, какую роль в нашей берлоге играет Дима? — начала она. — Совладелец… причём его доля ненамного меньше моей. Айтишник, руководитель ботов, мастер цифровых войн… Мой самый близкий друг. — Она замолчала на секунду, её взгляд скользнул к окну, где серое небо сливалось с городским горизонтом. Затем, выдохнув, продолжила: — А ещё, Вить, расследователь от бога. Его талант не только в том, чтобы вскрывать почты, защищать данные или травить в сетке тех, кого мы хотим. Нет. Его дар — вылавливать информацию по крупицам, собирать из разрозненных кусочков объёмную, честную картинку. Картинку, которую я, королева лжи, подаю под нужным мне соусом. Картинку, замешанную на правде.