Книга Огонь. Она не твоя...., страница 108 – Весела Костадинова

Альбина молчала, чувствуя как стучит в висках.

— Чеки? Переводы?

— Всё чисто… — горько усмехнулся Дмитрий, и в его смехе была такая усталость, такая боль, что Альбине стало ещё хуже. — Узнал от… соседей, Аль. Ты не поверишь, что можно узнать, угостив бабок у подъезда чаем и конфетами… После каждого его визита — я проверил даты — она покупала новые вещи себе и Настене…. И… подруги у нее бывали чаще…. Чем до визитов…

— Бля… это ведь… Дим… это не доказательства… Это бред… вообще… — её голос сорвался, она закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались, как песок. Слова Дмитрия звучали как приговор, но без твёрдой почвы под ногами она не могла ни принять их, ни отвергнуть.

— Я про это и говорю, — согласился он, его голос стал тише, но в нём чувствовалась та же беспомощность, что раздирала её. — У меня нет, Аль, доказательств! Только слова! И даты… — он сделал паузу, и она услышала, как он тяжело выдохнул. — Ты знала, что у Ярослава две почты?

Альбина нахмурилась, её сердце пропустило удар.

— Шутишь? Откуда? — спросила она, её голос дрожал, но в нём мелькнула искра любопытства, как будто эта деталь могла стать ключом к разгадке.

— Одна рабочая… Её я почти взломал, — ответил Дмитрий, и в его тоне появилась тень профессиональной гордости, тут же смытая усталостью. — Вторая личная. Но там защита, Аль, как в Кремле и на Охотном ряду вместе взятых. Я пока не пробился.

Альбина тихо застонала, прислонившись лбом к холодной плитке стены. Она мысленно прикинула, какой срок они уже наскребли своими действиями — взлом почты, слежка, сбор информации. Это была не просто игра с огнём, это было танцем на минном поле. Но отступать было некуда.

— А самое поганое… — Дмитрий прервал тяжёлое молчание, его голос стал ещё мрачнее, как будто он сам боялся того, что собирался сказать. — Я поднял медицинскую карту Насти, Аль…

— И? — Альбина резко подняла голову, её голос был резким, почти паническим. Она почувствовала, как её сердце сжалось, как будто предчувствуя удар.

— Наша кроха три раза попадала в больницу… — слова Дмитрия падали медленно, как камни в пропасть. — С травмами… И все три раза это совпадало с визитами Ярослава…

У Альбины потемнело в глазах. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, как воздух в лёгких становится густым, почти невыносимым. Она не могла поверить тому, что услышала. Это не укладывалось в голове, не помещалось в её картину мира. Ярослав был жестоким, циничным, подлым — она знала это, она видела это, она чувствовала это на собственной шкуре. Но садистом? Человеком, способным поднять руку на ребёнка? На Настю? Это было за гранью её понимания.

— Дима… Я не могу… — её голос сорвался.

— Я тоже… — угрюмо отозвался он, и в его голосе чувствовалась та же боль, та же беспомощность. — Аль… доказательства только косвенные… Ничего реального… Только даты, слова соседей, медицинские записи… официально — она падала… то со стула, то с лестницы…

— Но она его боится до смерти… — перебила Альбина, её голос дрожал. Кошмар, который до этого был лишь смутным предчувствием, теперь обретал чёткие, ужасающие очертания. Она вспомнила глаза Насти, полные паники, дрожь при упоминании Ярослава, её страх выйти из комнаты ночью. Всё складывалось в картину, от которой тошнило. — Дим… это какая-то херня… Соседи хоть что-то слышали? Крики? Стоны? Может потом что-то… по Насте?