Книга Огонь. Она не твоя...., страница 107 – Весела Костадинова

— Хорошо… — пробормотала Настя, не споря, повернулась на бок и почти мгновенно заснула, её дыхание стало ровным, как будто присутствие Альбины дало ей чувство безопасности.

В душе Альбина сломалась. Она плакала, кусая губы до крови, чтобы заглушить рвущиеся наружу рыдания, чтобы шум воды, льющейся из душа, утопил её боль. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с горячими струями, и она стояла, прижавшись лбом к холодной плитке, чувствуя, как всё, что она так долго держала в себе, вырывается наружу. Она ненавидела себя за слабость, за срыв Виктора, за слова, брошенные когда-то Насте, за то, что не смогла защитить ни себя, ни тех, кто от неё зависел. Но больше всего она ненавидела Ярослава — за его игры, за его власть, за то, как он, словно паук, опутывал её своей сетью.

Выйдя из душа, всё ещё дрожа, она набрала номер Димы. Её пальцы, мокрые и холодные, едва справлялись с сенсорным экраном, но она не могла ждать. Ей нужно было знать, что он нашёл, нужно было хоть что-то, за что можно было бы зацепиться.

Настроение у Дмитрия было не лучше, чем у неё. Его голос, обычно спокойный или с лёгкой иронией, теперь был тяжёлым. Она знала, что он не станет делиться подробностями, пока не соберёт все факты, поэтому не торопила и не пытала. Просто рассказала то, что произошло у них.

— Дебил, бля… — выругался Дмитрий, и было неясно, к кому относилась его злость — к Виктору, к Ярославу или к самому себе. — Аля… Прости… Я втянул тебя в это… В это феерическое дерьмо…

— Что ты нашёл? — её голос был хриплым и надломленным. Она сидела на краю ванны, завернувшись в полотенце, её волосы, мокрые, липли к шее, но она не замечала этого. Ее взгляд был пустым и тяжелым.

— Аль… — Дмитрий замялся, и в его голосе чувствовалось, как трудно ему даются слова. Он точно и сам едва застовлял себя говорить. — У меня не все факты собраны…

— Дим, пожалуйста, не томи… — перебила она, её голос дрогнул, выдавая отчаяние. — Я проигрываю по всем фронтам… Я должна понимать…

Повисла пауза, тяжёлая, как свинец. Она слышала его дыхание — неровное, напряжённое, — и это только усилило её тревогу. Наконец, он заговорил, его голос был низким, безжизненным:

— После развода Эльвира жила замкнуто. Купила квартиру, но при этом цена квартиры меньше, чем дал им Ярослав, поэтому денег хватило еще на два года после родов. С друзьями больше не общалась…. Что не удивительно, учитывая легкость, с которой они ее тебе сдавали. Учебу бросила. Потом вышла на работу в ближайший магазин. Смены не пропускала, но ни с кем из коллег не общалась. Приходила — уходила.

— Ну с кем-то же она общалась…

— Да… — чувствовалось, что на том конце провода Дима нервничает. — Общалась. Очень странные люди. Женщины. Не подруги — приятели. И переписка с ними…. Не приятная, Альбина. Мат, претензии, обсуждались часто… мужчины, скажем так.

Альбина тяжело вздохнула.

— Они были, Аль… но ничего серьезного. Ничего…. Постоянного. Так продолжалось 3 года. Но три года назад она начала звонить Артуру, а после, я уже говорил- Ярославу.

— Это ты мне уже рассказал раньше… что ей было надо?

— Он привозил им деньги. Не один раз и не два. Регулярно и наличностью…. Сначала она звонила — он приезжал, потом он сам стал звонить. И после каждого звонка — или она к нему ездила, или он к ней.