Книга Огонь. Она не твоя...., страница 104 – Весела Костадинова

— Альбина…. — Виктор тоже сидел бледнее мела, — против лома нет приема…. Ты знаешь, что делает этот человек?

— Элиты через колено ломает, — женщине казалось, что она даже вздохнуть не может.

— Нам с ним не справиться….

— Знаю…. остается молиться, чтоб мы для него были слишком мелкими сошками.

— Которых он и прихлопнет не глядя.

В этот момент за дальним столиком раздался смех — громкий, дружеский, но с какой-то скрытой резкостью, как будто два хищника делили добычу. Альбина вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, её движения стали выверенными, механическими. Она заставила себя отломить кусочек десерта, лежавшего перед ней, и положить его в рот, хотя тошнота, заливающая её изнутри, грозила вывернуть желудок. Она жевала медленно, демонстративно, с холодным спокойствием, надеясь, что Ярослав и Воронов просто покинут ресторан.

Но её надежды рухнули, как карточный домик. Она услышала шаги — тяжёлые, уверенные, и её сердце сжалось, как будто его стиснули ледяной рукой. Она подняла взгляд и увидела, как Ярослав и Воронов, оба высокие, оба излучающие власть, как тёмное пламя, приближаются к их столику. Ресторан вокруг них, казалось, затих, как будто все разговоры, звон бокалов, шорох салфеток растворились в их присутствии.

— Альбина Григорьевна, — голос Ярослава был спокойным, но в нём сквозила насмешка и холодная злость. Его глаза, тёмные, как ночное небо, смотрели на неё так, что она почувствовала себя мишенью. — Неожиданная встреча.

Она медленно поднялась, движения были плавными, но внутри она чувствовала, как её сердце колотится, как будто хочет вырваться из груди. Заставила себя улыбнуться — легко, небрежно, хотя губы дрожали от напряжения. Её взгляд встретился с его, и в этот момент весь мир сузился до их противостояния.

— Ярослав Геннадьевич, — ровно ответила она. — Мир тесен, не правда ли?

Улыбка была холодной, но безупречной, как маска, которую она научилась носить за годы борьбы. Она не смотрела на Воронова, стоявшего чуть позади, но чувствовала его присутствие — тяжёлое, как тень надвигающейся бури. Виктор, сидевший рядом, напрягся, его кулаки сжались под столом, но он молчал, повинуясь её взгляду, который ясно говорил: не рыпайся.

Ярослав чуть наклонил голову, его губы дрогнули в едва заметной усмешке, но в глазах не было ни капли тепла — только холодный расчёт и дикая ненависть. Воронов, молчаливый и внушительный, как скала, просто смотрел на неё, и его взгляд был таким же тяжёлым, как слова Ярослава.

— Действительно тесен, — ответил Ярослав, и голос его приобрел едва заметные бархатистые нотки. — Позволь представить вам моего друга. Воронов Сергей Юрьевич.

Тот молча подал руку женщине, разглядывая ее с насмешливым любопытством.

— Вот значит кому ты обязан столь яркой медийностью, — протянул Воронов, крепко, до боли сжимая узкую ладонь Альбины. И слова его прозвучали так, что она похолодела.

— Рекомендую, — глаза Мииты зло сощурились. — Альбина у нас мастер таких вещей. Королева комбинаций…

— Которые до добра не доводят, — завершил за него Сергей.

Оба мужчины демонстративно игнорировали Виктора, сидевшего рядом. Для них он был пустым местом, несущественным, как тень, которую не стоит замечать. Виктор стиснул зубы, его кулаки под столом сжались так, что вены на руках вздулись, но он молчал, повинуясь взгляду Альбины, который ясно говорил: держи себя в руках. Его лицо покраснело от сдерживаемой ярости, но он не двигался, понимая, что любое его слово, любой жест может стать искрой, которая взорвёт всё.