Книга Огонь. Она не твоя...., страница 103 – Весела Костадинова

— Вы ошиблись… — Казанцев быстро осмотрел зал и замер, сжимая зубы.

— Нет. Даме просили передать….

Альбина резко обвела глазами зал, и её мир на мгновение качнулся — головокружение, как холодная волна, ударило в виски. Из самого тёмного угла ресторана, где свет приглушённых ламп едва пробивался сквозь тени, на неё смотрели знакомые тёмные глаза. Они буравили её, как два раскалённых уголька, пылающие такой яростью, что она ощутила их жар даже через весь зал. В этих глазах, принадлежавших Ярославу, полыхало пламя — не просто гнев, а что-то более глубокое, разрушительное, как будто он был готов испепелить её на месте одним лишь взглядом.

— Охуеть… — вырвалось у Виктора. Его голос был низким, пропитанным злостью, а кулаки, лежавшие на столе, сжались. — Я ему сейчас самым простым образом ебало начищу! Безо всяких интриг.

— Сиди смирно, — приказала Альбина, её голос был резким, как удар хлыста, но в нём чувствовалась стальная выдержка. Она не отводила взгляда от Ярослава, хотя её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. — Посмотри на его спутника. Знаешь, кто это?

Виктор, всё ещё кипящий от ярости, едва заметно прищурил глаза, переводя взгляд на мужчину, сидевшего рядом с Ярославом. Его лицо, жёсткое и сосредоточенное, было знакомым, но только через секунду до Казанцева дошло, кто это. Он выдохнул, как будто его ударили под дых.

— Воронов… — пробормотал он, его голос стал тише, но в нём звенела тревога. — Что он делает в Екате? Твою мать, Аля… Твою мать…

Альбина сидела неподвижно, но её лицо было бледнее смерти, кожа казалась почти прозрачной под тусклым светом ресторана. Её пальцы, сжимавшие ножку бокала, дрожали так слабо, что это было почти незаметно, но внутри неё бушевал ураган — страх, гнев, расчёт, всё смешалось в тугой, болезненный узел.

— Сиди спокойно, — повторила она, её голос был холодным, как лёд, но в нём чувствовалась железная решимость. — Только скандала в присутствии представителя администрации президента нам не хватало.

Виктор стиснул зубы, его взгляд метался между Ярославом, Вороновым и Альбиной. Он явно боролся с желанием встать, подойти к их столу и разнести всё к чертям, но её слова держали его, как цепи.

— Пошли отсюда… — процедил он, его голос был низким, рычащим.

— Сиди, — отрезала Альбина, не повышая голоса, но её тон был таким, что спорить с ней было невозможно. Она выпрямилась, расправив плечи, как будто надевая невидимую броню. — Если Воронов приехал — значит, труба не только нам. Уйти сейчас — показать слабость. Вряд ли встреча с нами была запланирована или подстроена, но она произошла, поэтому не дергайся, Вить. Птица не нашего полёта.

Виктор выдохнул сквозь зубы, его пальцы нервно постукивали по столу, но он остался на месте. Его глаза, горящие злостью, всё ещё следили за дальним углом, где Ярослав и Воронов сидели, погружённые в тихую беседу. Их столик, окружённый аурой власти, казался отдельным миром, куда простым смертным вход был заказан.

— Главное, чтобы не по нашу душу, — прошептал Виктор, его голос был пропитан сарказмом, но в нём чувствовалась тревога, которую он не мог скрыть.

Альбина чуть наклонила голову, её губы дрогнули в едва заметной, горькой усмешке.

— А вот на это я бы не рассчитывала… — ответила она тихо, её взгляд всё ещё был прикован к Ярославу. Его глаза, даже на таком расстоянии, не отпускали её, как будто между ними натянулась невидимая нить, готовая лопнуть от малейшего движения.