Книга Пепел. Гори оно все..., страница 89 – Весела Костадинова

В воскресенье позвонила хозяйка квартиры. Её голос, обычно резкий, был непривычно мягким, почти сочувствующим. Она рассказала, что Артур и Эльвира приезжали — вместе, держась за руки, будто их союз был чем-то само собой разумеющимся. Они расспрашивали, куда могла уехать Альбина, выпытывали, не оставила ли она адреса. Хозяйка, женщина, которую Альбина видела от силы три раза, заметила, что Эльвира выглядела дёрганой, с покрасневшими глазами, будто плакала, а Артур был напряжён, словно боялся чего-то. Альбина слушала, глядя в стену, и лишь горько хмыкнула. Никаких эмоций — ни гнева, ни боли, ни жалости. Только пустота, как будто огонь, что когда-то полыхал в её груди, выжег всё дотла, оставив лишь пепел.

Диме Эльвира тоже звонила. Альбина видела, как он посмотрел на экран, как его пальцы дрогнули, как дернулась щека, но он лишь хмыкнул — так же горько, как она сама, — и выключил телефон. Они не обсуждали это. Не обсуждали ни Эльвиру, ни Артура, ни звонки, ни хозяйку. Они просто существовали рядом, в этой маленькой квартире, где каждый угол был пропитан их общей болью. Дима молча варил кофе по утрам, отдал ей одеяло, когда она заняла диван на кухне, и не спрашивал, как она. Он знал. А она знала, что он чувствует то же самое.

На работе ее встретили глаза коллег: всезнающие, у кого-то сочувственные, у кого-то злорадные. Ее быстрый рост, а потом столь же стремительное падение не прошло незамеченным, новости разносились по компании как лесной пожар. Альбине было все равно.

Она пришла на работу к девяти, высидела все совещания, отвечая за свое направление ровных, холодным, лишенным жизни голосом, глядя прямо перед собой, но внимательно отвечая на все вопросы, не давая поймать себя. Не страшась встречи с Артуром, даже в коридоре – ведь знала, что хуже ей уже не будет.

Однако на работе Артура не оказалось. Не появился он и во вторник, и в среду.

Коллеги знали, где он, но Альбина не интересовалась, не спрашивала, не прислушивалась к сплетням. Как робот выполняла свои функции, почти ни с кем не разговаривая. Даже попытки Ирины Александровны вывести ее хоть на что-то оказались неудачными.

— Если вы ещё раз скажете, что приложения к соглашению не готовы, — отчеканила она в телефон, глядя на экран ноутбука, где краснели исправления в документе, — в пятницу на стол Ярослава Геннадьевича ляжет служебная записка. В ней будет написано, что Воронов Александр Иванович, начальник отдела развития сельских территорий, принял решение отказаться от соглашения с «Миита-строй» в части реставрации домов культуры в трёх муниципалитетах. И со своим министром объясняться будете сами. Думаю, его такие новости очень порадуют.

Она бросила трубку, не дожидаясь ответа, и продолжила смотреть в экран, её лицо было неподвижным, но в глазах на миг вспыхнул гнев — тот самый огонь, что тлел внутри с той ночи.

— Ни хрена себе, подсолнушек, — моргнула Ирина Александровна, сидевшая за соседним столом. Её брови поползли вверх, а в голосе смешались удивление и уважение. — Вот это ты его припечатала!

— Достали, — зло бросила Альбина, не отрываясь от экрана. Её пальцы стучали по клавиатуре с такой силой, будто она вымещала на ней всю накопившуюся ярость. — Третий раз присылают приложения с ошибками. Я им что, сотрудник министерства, их косяки исправлять?