Книга Горянка, страница 77 – Весела Костадинова

Он вздохнул, видно было, что не хочет уходить, хоть и добился ее полной покорности.

— Алият… я… когда маленьким болел, в больнице лежал, на стены от тоски лез. И мама, она мне книги привозила. Я тоже… не знаю, что ты читать любишь, поэтому привез на свой вкус, — он взял со столика у кресла маленький пакет и показал ей. — Там Кинг и Браун. Не знаю, читаешь такое или…

Он протянул пакет, но, не получив ответа, не стал навязывать — просто поставил его на тумбочку рядом. Только тогда их взгляды встретились. Впервые за все время Лия не смогла скрыть эмоции — удивление вспыхнуло в ее глазах так открыто, что вытеснило страх, делая ее на мгновение живой, настоящей.

Ахмат чуть дернул уголком губ — что-то вроде неловкой, усталой улыбки.

— Сам-то сейчас чаще новости читаю, да строительные справочники, — продолжил Ахмат, чуть усмехнувшись. — Но в детстве Кинга любил. Может, если хочешь, романы там какие, маме скажи, Лейла купит и привезем. Или дома, может есть, у нас большая библиотека.

Лия ушам своим не верила, глядя на мужа.

— Судя по взгляду, — усмехнулся он, — ты думала, я вообще читать не умею, так?

Она отвела глаз в сторону.

— Я не дикарь, Алият, — грустно продолжил Ахмат ровным голосом. — Я закончил МГУ, причем сам, без денег отца. Моя ревность порой доводит до беды, я не всегда умею контролировать злость. Но если границы не переходить, Алият, я не взорвусь. От одной мысли, что кто-то другой тебя касался, меня выворачивает наизнанку, девочка. Там, на свадьбе, когда ты танцевала, я убить готов любого был, кто коснется тебя хоть пальцем. Ты 23 года жила… как придется. Сопротивлялась мне. Что я должен был подумать? Вот и подумал, что ты… — его щеки покраснели, в синих глазах снова проскользнуло опасное пламя.

Лия сжалась в комочек.

Но Ахмат тут же погасил этот огонь.

— Ничего плохого больше не будет, — снова ровно заговорил он. — Ничего, Алият. Больше не будет боли, я обещаю. А Резник…

И снова это имя, резкое и острое, как нож — Лия вздрогнула.

Ахмат помолчал, глядя на закат, превращающий белую палату в розовый сад, наполненный цветами.

— Алият, посмотри, пожалуйста, — он осторожно встал, стараясь не делать резких движений, мягко подошел к кровати. Лия вжалась в подушки, но он только протянул ей телефон с фотографией.

Несколько мгновений она колебалась, брать или не брать, перебегая глазами с телефона на лицо мужа и обратно. Он терпеливо ждал, не проявляя ни малейших признаков раздражения. И тогда она медленно взяла из его рук телефон и посмотрела на фото.

Оттуда на нее смотрел молодой, красивый мужчина, с выразительными карими глазами. Он сидел за столом, явно на какой-то конференции. В дорогом костюме, с дорогими часами. С фотографии он смотрел по-доброму, чуть прищурившись, от чего по молодому лицу от глаз к вискам пробежала тонкая сеть морщинок. А в черных волосах Лия вдруг заметила первые признаки ранней седины.

Но этого человека она не знала. Никогда раньше не видела.

Подняла голову к Ахмату и только сейчас заметила, что он присел на край ее кровати, внимательно наблюдая за реакцией.

— Знаешь его? — спросил чуть резче, чем раньше.

Она снова отрицательно покачала головой.

Ахмат тоже кивнул, задумался над чем-то.

— Я совершил ошибку, Алият, — наконец, признался он. — После свадьбы, я был раздражен на твой страх и твое пренебрежение, которое написано у тебя на лице было, а тут мне позвонили. Кто-то несколько дней вынюхивал информацию обо мне и о твоей семье, но имени мы не знали. А на свадьбе заметили людей, которые фотографировали тебя, меня, твоих сестер. Лия, у меня много партнеров, наша с тобой семья — могущественна, но и врагов у нас хватает. Ты теперь — моя жена перед Аллахом, и я обязан тебя защищать. Моя служба безопасности умеет быстро работать, поэтому имя и раскрыли, но без особых подробностей. Прислали и его фотографию — красивая, пронырливая московская крыса. И в тот момент моя ревность… — он потёр лицо ладонью, будто ему было стыдно признавать это, — взяла верх над здравым смыслом. Я допустил ошибку. Слишком рано сделал выводы.