Онлайн книга «Горянка»
|
Лия попыталась сделать вдох — боль прострелила грудь и отдалась в рёбра, словно что-то внутри сместилось или треснуло. Лёгкие не слушались, грудная клетка стянулась, и воздух вырвался наружу коротким сипом, больше похожим на судорожный всхлип. Из-под закрытых век на горящие болью щеки потекли слезы. Которые тут же вызвали боль в ссадинах на лице. Девушка попыталась поднять руку и не смогла — та была надежно зафиксирована. И тут пришел страх. Не просто страх панический, животный, нечеловеческий ужас, заставивший ее закричать. Привязана, она привязана. Нет, только не снова. Лучше смерть чем снова это. Нет. — Тихо, девочка, тихо, — услышала торопливые шаги, тихий, незнакомый женский голос. В нос ударил запах спирта и антисептика. Острая игла скользнула под кожу в сгибе локтя, холодное лекарство поползло по вене, обжигая изнутри, но эта боль тонула в другой — более глубокой, всепоглощающей, разлитой в каждом сантиметре израненного тела. — Открой глаза, Алият, — снова прозвучал голос, теперь ближе, прямо над ней. Она заставила себя подчиниться, приоткрыла веки, но тут же зажмурилась — яркий свет софита ударил прямо в лицо, вспоров черноту под веками. Глаза заслезились, дыхание сорвалось на всхлипы. — Не надо… — сорвалось с губ. Голос был чужим, хриплым, как у старого человека. — Пожалуйста… не надо… не надо больше… — Нет, нет, — торопливо ответили ей, — ничего больше не будет. Ты в больнице, девочка, в больнице. Попробуй открыть глаза, Алият. В больнице? Сквозь панику и истерику это были первые слова которые до нее дошли. В больнице. В больнице! — Помогите мне…. — прошептала она, — помогите…. Так больно… больно… — Знаю, — врач, немолодая женщина с уставшими глазами, чье лицо расплывалось в глазах от слез, осторожно присела на край кровати. — Знаю, что больно, маленькая. Ты сильно, очень сильно пострадала. Но жить будешь. — Зачем? — Лия снова закрыла глаза, слезы продолжали течь. — Потому что ты молода, потому что у тебя вся жизнь впереди, — покачала головой женщина. — Мы хорошо зашили тебя, внутренние разрывы тоже заживут. При падении ты сильно разбила лицо и ударилась грудью, но… — Я не упала… — прошептала Лия, — не упала. Он избил меня…. Помогите, пожалуйста… сообщите в полицию… я не могу… Лия отвернула голову, с трудом пытаясь собраться с мыслями. — Алият, — тихо вздохнула врач, убирая капельницу, — ты упала… не надо ни на кого наговаривать. Знаю, твой муж не был аккуратен с тобой, он… — она запнулась, отвернулась, чтобы не смотреть на разбитое лицо лежащей перед ней молодой, нежной женщины — стыдно было, — он… наверное… перестарался. С мужчинами такое… случается…. Ты настолько красива, что у любого голову снесет. Вот и…. получилось неудачно. Но твой муж заботится о тебе. И тут Лию разобрал смех. Нет, не плач, не рыдания — смех. Злой, истерический, убивающий все живое у нее в груди. — Алият, — врач не заметила, как изогнулись разбитые губы, — он всю ночь провел около твоей палаты, хоть мы и не пускали его внутрь. Он… — она искала слова, которых у нее не было. — Он… он… ему было плохо, что плохо тебе. Он готов был ночью московского доктора к тебе частным бортом привезти… Девочка, он понимает, что…. Лия захохотала. Громко. Очень громко и яростно. Ее смех отразился в больших окнах палаты, стал слышим в коридоре, где Халима, сидевшая рядом с сыном подняла голову. Ахмат вскочил с кресла и рванулся к палате, сметая все на своем пути, но мать перегородила ему дорогу. |