Книга Горянка, страница 117 – Весела Костадинова

Ахмата не было. Не было его тяжелого взгляда, его бешеной ненависти, от которой стыла кровь.

Был только Резник, раздетый и взъерошенный, с покрасневшими глазами и щетиной, который, не смотря на сонливость, продолжал крепко ее обнимать, прижимая к себе.

— Он меня найдет… найдет… — Алия тряслась от ужаса, никак не могла успокоится. — Он не остановится, он меня будет искать…. Он всех убьет…

— Лия, — Андрей обхватил ее лицо руками и сжал, заглядывая в глаза, — я не позволю. Ты слышишь? Я не дам ему к тебе даже приблизиться….

— Ты не понимаешь… не понимаешь… — она плакала, задыхаясь от паники, не имея возможности нормально дышать. — Он любит меня… любит…. Он меня женой хотел сделать…. Он — зверь… он убьет нас обоих…

— Нет, Лия, нет, — Андрей вдруг подавил желание накрыть ее губы своими, заставить замолчать, переключить панику и ужас на себя, но понимал, что этим сделает только хуже. — Послушай меня, мы едем не в Волгоград, мы едем в Москву. Твоя мама уже там и Зарема тоже. Там у меня есть возможность вас защитить….

— Ни у кого нет… ни у кого… они меня прямо на улице похитили…. Избивали…. Всем все равно….

— Нет, моя девочка, нет. Не всем, — его рука скользнула по ее спине, ладонь легла на лопатки, чувствуя под тонкой тканью футболки каждый позвонок, каждую судорожную вздрагивающую мышцу. Он притянул ее чуть ближе, чтобы их сердца стучали в унисон. — На этот раз история другая, Лия. Ты — не дагестанка, тебя действительно похитили с улицы и в полиции есть заявление твоей матери — самого близкого родственника. Пока ты была в Дагестане, никто не хотел вмешиваться, это правда, но сейчас ты на моей территории, не на его.

Он с силой, но не больно, зажал ее лицо между ладонями, заставляя встретиться с его взглядом.

— Я не дам больше ему тебя забрать. Если придется… — его большой палец нежно стер с ее щеки слезу, — мы… Ты уедешь из России, но он тебя больше не получит. Никогда. Дыши, маленькая моя, дыши… Считай до десяти и обратно, — и не выдержал, наклонился, касаясь ее губ своими, вдыхая в нее свои силы, свою жизнь.

Лия резко втянула в себя воздух.

Андрей пришел в себя и отстранился.

— Прости... — прошептал он, — прости... я должен был успокоить тебя, Лия.

— Что... что ты делаешь?

— Переключаю эмоции, — ответил ровно и спокойно, не подавая вида, что врет, откровенно врет и ей, и себе. — Видишь, ты стала успокаиваться. Лия, я везу тебя домой, к тем, кого ты любишь. Я не причиню тебе зла, клянусь, — снова притянул к себе, но уже спокойно, ласково, не сильно.

Она дышала коротко, рвано, плакала, но постепенно начала успокаиваться в сильных руках. Андрей бережно прижал ее к себе, молясь только, чтобы она не испугалась на этот раз уже его, и проклиная утро и естественную реакцию организма. Повернул ее так, чтобы у нее даже мысли об опасности не возникло. Убаюкивал, успокаивал, держал крепко, а у самого горели губы от поцелуя, в крови играл первобытный огонь, мурашки бежали по спине от отчаяния и темного желания, которое вызывала эта удивительная девушка. Она доверяла ему, а он хотел, первый раз в жизни хотел воспользоваться доверием.

Ненавидел себя за это, и ничего не мог поделать.

И вдруг понял, что Ахмат испытывает к ней эмоции, ничуть не слабее его собственных. А значит — будет рвать за нее всех, значит — пойдет по головам. Он будет убивать, но не ее. А если получит обратно….