Книга Горянка, страница 114 – Весела Костадинова

— У тебя сломана нога, — ровно сказал он, укрывая буркой, — перелом закрытый, но нужно потерпеть. Любой врач здесь нас сдаст с потрохами.

— Они уже знают? — прошептала девушка, не поднимая глаз.

— Алия, мы в пути два часа, Магомедову уже ясное дело сообщили, что ты в реку упала, — он налил чая себе, в ту же кружку, из которой пила она, и сделал несколько глотков. — Я не могу сказать, насколько у него профессионалы работают, и какие меры приняли. Одно сказать могу — тебя ищут. В райцентре подняты на уши все службы от МЧС до росгвардии, прочесывают реку.

От этих слов внутри снова разлился поток ужаса.

— Почему мы не едем? — прошептала она, озираясь по сторонам.

— Лия… — Андрей коснулся ее руки, очень осторожно и деликатно. — Тебе не надо нас боятся, клянусь. Прости, я даже не представился…. Андрей Резник — правозащитник и юрист из Москвы.

— Я знаю, — кивнула она. — Знаю кто ты.

— Откуда? — он чуть прищурил темные глаза. — Ты не испугалась у реки…

— Ахмат…. Он…. — воспоминания нахлынули лавиной, заставили зажмурится. — Он говорил… ты… наводил справки о нем. Он спрашивал, знаю ли я тебя. Он решил… Зарема? Что с ней? Ты ее знаешь? Она с тобой на связь вышла?

Резник медленно улыбнулся.

— Она с твоей мамой, Лия. В безопасности. Мы едем к ним.

— И нам бы поспешить, — из ложбинки поднялся во весь рост Расул, ходивший по своим делам. — Андрей-хан, они могут девочку в розыск объявить в любой момент. Любимая уловка упырей — объявить в розыск по обвинению в краже, например…

— Час назад база МВД по республике легла намертво, — усмехнулся Андрей. — А документы Лии у меня на руках.

Он посмотрел на девушку.

— Твоя мама отдала их мне заранее, на всякий случай. А Магомедов не рискнёт заявить о преступлении — ты до сих пор числишься пропавшей без вести в Волгограде. Надя заявление не забрала.

Он помолчал, прислушиваясь к тишине — лишь ветер шевелил сухую траву.

— Но чем меньше внимания к нам, тем лучше. Сейчас поедем.

Он снова повернулся к ней, голос стал мягче, но твёрдый, без права на отказ:

— Лия… сейчас я наложу временную шину на ногу. Будет больно — кричи, не стесняйся. И одеться нужно — хотя бы брюки, чтобы не привлекать внимания. Если всё пойдёт по плану, ночью пересядем в другую машину, Расул вернется в Махачкалу.

Андрей достал из аптечки бинт, ремень и узкую фанерную планку, положил всё рядом, проверяя взглядом, чтобы ничего не упало на пол машины. Он наклонился, зафиксировал её ногу ладонями, нащупал место перелома, и по лицу Лии прошла судорога, она взывала благим матом. Бинт ложился туго, виток за витком, воздух наполнился запахом йода и старой кожи от ремня. Он стянул крепление, затянул ремень до упора, проверил устойчивость, сдерживая дыхание.

Девушка тяжело дышала, не смотря на озноб, вспотев от боли — на грязном лбу выступили мелкие бисеринки испарины.

Андрей мягким полотенцем снова вытер ей лицо, стараясь не смотреть на подтянутые, красивые бедра, покрытые безобразными синяками и опухшими ссадинами. Даже такая изломанная она была для него красивой.

Она же, лежа на сидении, в кровь кусала губы, понимая, насколько жалкой куклой выглядит в глазах этого мужчины. Жалкой и пользованной другим. Увидев его там, у реки — глазам своим не поверила, показалось сон, бред умирающего человека. Она столько раз предоставляла себе Андрея, образ, мечту, девичью фантазию, что увидев его в жизни, в такой ситуации, испытала почти шок. И жуткую горечь: он был даже сильнее, увереннее, смелее, чем она думала. Действовал четко, профессионально, ей до такого уровня никогда не добраться.