Книга Горянка, страница 106 – Весела Костадинова

А внутри Лии всё застывало. Словно тонкий лёд покрыл сердце, лёгкие, каждую жилку тела. Не боль — пустота. Не страх — оцепенение. Потому что именно такой Ахмат — спокойный, внимательный, ласковый — был страшнее всего. Он не ломал, он привязывал.

Привязывал так, что не оставалось сил ненавидеть.

И именно от этого становилось невыносимо холодно.

И вдруг память, будто устав от напряжения, подкинула что-то совсем иное — яркое, живое, с запахом асфальта, пота и адреналина. Она вспомнила свои последние соревнования по паркуру: утренний холод, резину кроссовок, звонкий звук приземления и лёгкий привкус крови во рту, когда неудачно задела коленом о стену и прокусила губу. Финальный рывок, падение, вывихнутую лодыжку, боль, от которой потемнело в глазах, и собственное упрямство.

А потом — вечеринку с Кристиной и другими приятелями. Кристина смеялась, в ярком платье, с распущенными волосами, увлекая всех в ритм румбы. Она всегда обожала латиноамериканские танцы — пламенные, чувственные, живые, как дыхание самой жизни. А Лия тогда сидела в мягком кресле с приподнятой ногой, обмотанной эластичным бинтом, и наблюдала. Любовалась подругой, ощущала себя живой.

Вспомнила свою предзащиту и спор с одним из преподавателей. Он — старший, уверенный в своём авторитете, говорил о «традициях» и «необходимости следовать проверенному пути». А она — о том, что время меняется, что за ними, молодыми, будущее, что пришло их поколение — дерзкое, мыслящее, не боящееся рисковать.

Не будет больше ни горячего асфальта, ни дерзких танцев, ни любимого дела, ни ощущения головокружения от побед. Не будет тихих разговоров с мамой, ее гордого взгляда на победившую дочь, ее крепких объятий и гордости за успехи Лии.

Будет муж, дети, тесный женский мир, где каждое слово, каждый поступок будут сделаны с разрешения других. Она привыкнет, она подчиниться, она станет считать это нормой, как считают сотни и тысячи женщин по всей планете.

Ахмат бросит мир к ее ногам, но сам усадит у своих ног. А ребенок, который уже зародился внутри нее, станет надежнее любой цепи, любого замка или тюрьмы.

Перед глазами появилось лицо, мужское лицо. Появилось и пропало, повинуясь ее воле — никогда она не узнает, что такое любить по своему выбору. Смотреть в лицо мужчине и замирать внутри от чувств, ощущать как колотится о ребра сердце, как замирает мир от счастливых мгновений двух влюбленных.

Она оглянулась.

Ахмат приедет, ей придется рассказать о возможной беременности, она станет его женой и по закону. Маму заставят замолчать, ей не дадут уйти.

Даже сейчас наблюдают пристально, не сводя с нее глаз.

Хотелось кричать.

Она открыла глаза и посмотрела на поток внизу.

А если судьбе не сдавалась,

То прыгала с кручи в Койсу.

И белая грудь разбивалась

О черные камни внизу. *

Сердце замерло всего на долю секунды. И Лия, не оглянувшись, не думая, не сожалея, сделала шаг вперед.

* Поэма "Горянка" Расула Гамзатова

Воздух выбило из груди мгновенно, будто кто-то с силой ударил в грудь изнутри. Лия не успела даже закричать. Рефлексы сработали раньше мысли — она инстинктивно прижала подбородок к груди, сомкнула руки вдоль тела, пытаясь войти в воду правильно, но всё равно удар пришёлся жёстко. Холодный поток встретил её не мягко, а как бетонная плита.