Книга Горянка, страница 109 – Весела Костадинова

— Твою мать… твою мать… твою мать… — услышала она совсем рядом, над собой, глухо, срывающимся от шока и облегчения голосом.

Сильные, уверенные руки осторожно подхватили её, перевернули на спину, будто боялись причинить лишнюю боль. По коже прокатилась новая волна холода, но теперь к ней примешивалось живое тепло человеческих пальцев.

В нос ударил запах — смесь свежего парфюма, перегретой ткани, пота, запах дороги, напряжения, усталости, запах настоящей жизни.

Лия моргнула, и перед глазами, на фоне яркого солнца, проступило лицо. То самое, которое она видела всего один раз, но которое представляла десятки и сотни, не давая стереться из памяти.

Волевой подбородок, прищуренные глаза, тень небритости, пересохшие губы.

— Лия… — выдохнул он, почти не веря в то, что говорит.

— Бляяяя… — вырвалось у нее с хохотом, — а попозже найти не могли?

Резник не мог поверить своим глазам, что лежавшая перед ним, поломанная, окровавленная девушка и есть Лия. Гордая, сильная Лия, которую он знал по фотографиям.

Известие о том, что её нашли, пришло накануне вечером. Волонтёры из Екатеринбурга, участвовавшие в полевых поисках, сообщили, что девушку, похожую на Лию, видели в сопровождении Ахмата Магомедова — в горах, на частной территории, куда не вела ни одна официальная дорога. Ирина прислала и фото, сделанное украдкой: камень, похожий на двух влюбленных, а под ним на двух лошадях мужчина и женщина. Андрей узнал обоих сразу, хоть лицо Алии и получилось не очень точным.

Ехавший рядом с женой Ахмат вызвал в Резнике первобытное, мало с чем сравнимое бешенство — вся фигура Магомедова показывала, кто хозяин этих мест. Короткое видео, сразу отправленное и коллегам в Москву и Светлане в Волгоград: опасный, злой разговор, перекошенное ревностью и паранойей лицо Ахмата, бледное, каменное — Лии.

Его Андрей прокручивал снова, снова и снова, неосознанно стараясь уловить в поведении девушки подсказку, ловить которую не имел права.

Ехавший рядом Расул, проводник, знавший местность как свои пять пальцев, только вздохнул, покосившись на начальника.

— Зря, наверное, вы сами поехали. Там свои правила, Андрей Всеволодович. За женщину, если узнают, что чужак увёз — кровь будет.

Андрей кивнул, посмотрев на черную, ночную дорогу. Прикрыл глаза, вспоминая карту местности: от ближайшего села, где под видом туристов, влюбленной парочки жили Коля и Ирина, к камню любви вела отсыпанная гравийка. К дому Ахмата, находящемуся в трех километрах, шла другая дорога — асфальтовая, частная, которая выходила на прямую на трассу, а не вела через село, сокращая владельцу время поездки. Местные на ту дорогу не выезжали — следовали негласному правило, что сейчас было на руку Андрею. В село заезжать по понятным причинам было нельзя: чужие машины и неожиданные лица тут же привлекли бы внимание, а большинство мужчин в этих краях работало на Ахмата и не стеснялось докладывать о подозрительных гостях.

Ехали всю ночь, чтобы проскочить мимо села пока солнце не показалось над краем гор, остановились в неприметной ложбинке, со всех сторон прикрытой деревьями, внизу которой шумел ручеек, впадавший в реку под скалой — бурную и полноводную.

— Местные здесь ходить не любят, — заметил Расул, глуша мотор.

Андрей поднял на него удивленные глаза.