Книга По ту сторону лета, страница 107 – Анастасия Палмер

В доме-музее Винни и Нельсона Манделы была совсем другая атмосфера, чем в первом. Крошечный, комнаты метр на метр, но зато огороженные друг от друга. Спальня и что-то вроде столовой.

Вдоль стен была собрана небольшая экспозиция из старых вещей Манделы, висело несколько его портретов. Софи долго смотрела на снимок в полный рост, где он молодой стоял на крыльце этого дома вместе с собакой и радостно улыбался.

И хотя здесь был изображен Нельсон Мандела, в этот момент Софи думала и о Форесте тоже. Через что прошел народ этой страны… и как, столкнувшись с этой жестокой жизнью, люди, пусть и не все, не потеряли свои человеческие качества. Как Форест, освободившись из тюрьмы, построил новую жизнь и стал тем, кто он есть сейчас. Добрым, сердечным, открытым, где-то немного простодушным человеком. Он приумножил все свои лучшие качества, и вот он здесь, рядом с ней, сопровождает ее в этой поездке, поддерживает.

Да, он скрыл от нее свое прошлое, но не со зла, а потому что ему действительно было очень стыдно и важно, что она подумает о нем.

Они договорились встретиться со Стивом в ресторане. По дороге Форест заговорил с Софи о Стивене.

— Он чувствует, как ты уязвима и прекрасно понимает, какая жизнь хрупкая. Кому, как не ему, это знать. Он хочет тебя огородить от всего. По крайней мере, постараться сделать твою жизнь еще лучше, спокойнее. Ты можешь просить у него чего угодно. Он может дать все, ну или почти все.

Софи слушала Фореста, и ее мучило стойкое дежавю. Не первый мужчина говорит ей такие слова.

— Спасибо тебе, Форест. Ты такой прекрасный человек! – она не знала, как по-другому реагировать на его слова. У нее не было ответа.

— И я совсем забыл тебе кое-что рассказать. Может быть, это и неважно уже. Ты не встретила одну девушку в нашей фирме, хотя я хотел тебя с ней познакомить. Помнишь, в тот твой второй день в офисе? Ее зовут Жаннетт, у нас пару месяцев назад с ней произошел тяжелый разговор. Может быть, я слишком много ее поддерживал, когда она только устроилась к нам, но Жаннетт подумала, что она мне нравится, – и, вздохнув, добавил: – Как девушка. Неправильно истолковав мои намерения…

Форест не успел договорить, как Софи разочарованно громко простонала.

— Господи, Форест! Ну почему ты молчал? Почему ты обо всем этом молчал!

— Я думал, это неважно.

По приезде она скажет Элизабет, чтобы, когда Форест займет место Эмерсона, подруга глаз с него не спускала. И Стивену тоже.

Поужинав в ресторане и поддавшись на уговоры хозяина, Софи взяла десерт с собой и вернулась в отель. Она пришла в номер к Стивену, чтобы поговорить с ним.

Они вместе неспеша ели десерт. Софи провела маленькой ложкой по тарелке, отломила небольшой кусочек лимонного пирога и съела. Потом пододвинула тарелку Стиву.

— Вкусно, хозяин был прав, – и через короткую паузу спросил ее: – О чем ты мечтаешь? О чем думаешь?

Она тихо засмеялась.

— О том, как было бы прекрасно проснуться в Ботсване, в пустыне Калахари. Посреди «нигде». Там, где меня не мучили бы тысячи мыслей одновременно. Где можно найти покой. Встать с кровати, посмотреть в окно и понять, что ты действительно посреди «нигде». И пойти выпить чашку кофе. Потому что это будет прекрасный лодж или отель в столице. Крошечный островок цивилизации с итальянской плиткой и итальянской сантехникой.