Книга По ту сторону лета, страница 106 – Анастасия Палмер

Они ходили по залам, смотрели фотографии и видео хроники тех лет, а экскурсовод рассказывал и рассказывал, добавляя все больше жестоких подробностей. Говоря про эти ужасы, он смотрел прямо в глаза Софи. Его голос пульсировал в ее сознании, и она, как под гипнозом, переходила от одной экспозиции к другой и рассматривала все то, что произошло, будто наяву. Но молчаливого внимания Софи было мало этому мужчине. Он своими словами пытался подтолкнуть ее к сильным эмоциям, яростно описывая, как белые полицейские убивали детей его народа. Он фокусировал всю свою злость на ней и ждал от нее раскаяния. В его глазах Софи априори была виновата.

Не выдержав такой эмоциональной агрессии, она остановила рассказ и ушла. Форест пошел за ней, и надо отдать ему должное, он сразу понял, в чем дело.

Выйдя из музея, Софи снова встретил сильный порыв ветра, но она почти его не чувствовала, волосы летели ей в лицо. Она вздохнула, и тут же слезы покатались по ее щекам. Форест это заметил и легким движением повернул ее лицом к себе.

— Прости, что привел тебя сюда. Этот экскурсовод был очень груб с тобой, он же не знал, что ты не из наших. Что ты из России.

— Форест, я чувствую себя такой виноватой, это ты меня прости за то, что здесь творилось.

— О чем ты? Что ты такое говоришь? – казалось, он хотел даже встряхнуть ее, но вместо это лишь крепче сжал плечи и смотрел прямо ей в глаза. – Ты здесь вообще ни при чем. И не только потому, что ты русская. И Стивен, и Элизабет не виноваты в этом тоже. Это дело рук совсем других людей и другого поколения, к тому же они все умерли. Даже не смей так думать! Это, видимо, Стивен внушил тебе свою идею про виноватых либералов. Не вздумай его слушать!

— Форест, я понимаю, но… – не успела она закончить фразу, как он прервал ее.

— От того, что ты белая, ничего не меняется. Это не твоя ответственность, запомни это. Ни в ЮАР, ни в одной другой стране!

Форест продолжал успокаивать Софи, как мог, по-своему, конечно.

— Поэтому прости этого бедного молодого человека, он обидел тебя, потому что он ограничен в своих мыслях… Апартеид и все те ужасы, которые происходили с нашим народом, затронули всех нас. Каждого. Наше общество все еще переживает это. Это не прошлое, хотя если посмотреть, какой сегодня день и год, то кажется, все должно быть в прошлом. Мы преодолели этот ров боли и несчастья по тоненькому мосту, но должны пройти еще годы, чтобы мы, наконец, его пережили и переосмыслили. Наше общество на верном пути, и мы уже так много сделали, чтобы все изменить…

Форест и дальше продолжал говорить и что-то объяснять Софи, но на какой-то фразе она перестала его слушать. Его речь была красивой, он выбирал все более заковыристые слова, объясняя поступок экскурсовода. Но Софи потеряла нить его слов, какие-то выражения она уже не могла перевести.

— Поедем отсюда, Форест. Это действительно неважно уже. Куда дальше, ты ведь еще что-то хотел мне показать? – прервала его Софи.

— Да, забудем и идем дальше! Следующая остановка – дом Винни Манделы или как его еще называют – дом самого Мадибы.

— Мадиба, это ведь Нельсон Мандела, да?

— Да, Мадибой мы его называли в знак уважения. Это его клановое имя, а не английское.

Форест повел Софи к припаркованной рядом машине, не забыв дать юношам, которые за ней присматривали, чаевые.