Книга Шара, страница 33 – София Осман

Они усядутся у окна и, изображая увлеченный разговор и как будто бы не замечая ничего кроме подруги и стоящей на столе фарфоровой чайной пары с лежащим рядом маленьким марципаном, будут внимательно следить за происходящим не только за их спинами, но и по ту сторону большого стекла.

Такие мадам обладали феноменальной памятью и точно такой же фантазией, поэтому могли с поразительной точностью пересказать, во что была одета любая сидевшая за дальним столиком мадам и кто был ее кавалер и выдать дюжину идей о том, что связывает и этих двоих, и тех, что сидят в кафе напротив.

— Видела? – улыбалась одна, указывая в сторону. – Ты думаешь, Ларьен так просто уселась с этим усатым немецким боровом? Нет!

Подруга еле заметно кивала:

— Ну конечно, через столик господин Манишкин, позлить его решила!

Первая глядела надменно, однако говорила с состраданием:

— Ей бы обзавестись самокрасящей гребенкой да замазать седину!

— Профессор Брюнер избавляет от прыщей, надо посоветовать, – кивала вторая.

Почти все гости в этих ресторанчиках были друг другу знакомы, но редко когда нарушали правила манерных англичан и подходили друг друга приветствовать. Обычно только кивали, изредка изображали глухой поклон, еще реже обронив:

— Так что ж, сударь? Отменный вечер сегодня, как сладостно им любоваться!

Странное послевкусие оставалось от такой встречи.

В этот час встречались на улицах и столичные денди – этих господ было не спутать с обычными людьми, ведь двигались они с игривой легкостью, а сидели с ровной спиной, а уж с каким изяществом перекидывали ногу на ногу, как опирались холеной рукой на колено, как демонстрировали дорогие туфли и точеные стрелки брюк роскошного костюма, как небрежно расстегивали одну пуговицу жилета и замирали в тревожном ожидании остановки, демонстрируя грустную задумчивость и полнейшую мыслительную отягощенность!

Ездили они в нарядных открытых фаэтонах или в модных «эгоистках» на высоких колесах. Обычно модные хлыщи сажали рядом с кучером парнишку-грума, от которого требовалось опекать хозяина подобно няньке: открывать ему дверцу, откидывать ступеньку, носить его покупки, укутывать ему ноги и брать в руки вожжи, когда требовалось выехать тайно, к примеру, на равнение усов.

Столичные фаты любили красоваться. Смотрите, смотрите: вскочил на подножку экипажа, задержался на ступеньке, отвел в сторону голову, как будто рассматривая кого-то вдалеке!

Ручаюсь, у вас не получится повторить такие па без долгой тренировки, но и денди для легкости и блеска упражнялись, оттачивали поворот головы, диагональ подбородка, жест рук и еле заметный, но не менее важный упор ноги о качающийся кузовок, так, чтобы дать второй конечности возможность задержаться в воздухе и при этом не затечь!

Да что вам вообще известно об их сложной жизни? Модным беднягам полагалось по-особенному смотреть, сидеть, здороваться, хмуриться и смеяться, но при этом им не следовало открыто показывать свои чувства, чтобы никто не думал о том, что он такой же, как и все, обычный, сомневающийся в себе тип.

Настроение им надо было давать намеком, чтобы иметь возможность, когда нужно, передумать, поэтому часто за смущенно-отрешенно-надменным выражением лица и хищным взглядом чуть суженных глаз можно было заподозрить простодушного невыспавшегося паренька, которого нашла с утра спящим на тахте с блевотными разводами на дорогой рубашке мамка.