Книга Дочь врага. Цена долга, страница 63 – Дина Данич

Едва я позволяю себе не сдерживаться, как он замирает, будто наслаждаясь моим голосом.

— Еще, – требует, двигаясь более размашисто и глубоко во мне.

Я царапаюсь, но не от боли, а потому что в какой-то момент перестаю себя контролировать. Я словно в агонии – моему телу не хватает чего-то – легкая тянущая боль отвлекает от того удовольствия, что ходит с этой самой болью рука об руку. Невероятный коктейль, который наполняет меня тысячей пузырьков.

Последние несколько движений у Оскара получаются особенно глубокими и резкими. Он стискивает меня в своих медвежьих объятиях, не позволяя даже вдохнуть. Слышу его сдавленный рык, а затем мы так и замираем, крепко связанные друг с другом.

“Я люблю тебя”.

Слова, которые почти срываются у меня с языка, но я позволяю себе произнести их лишь мысленно. Пусть это останется моей маленькой тайной.

В теле чувствуется жуткая усталость, глаза сами собой закрываются. Мелькает мысль, что стань моим первым мужчиной Лазарро, все прошло бы просто ужасно, а вот с Оскаром, несмотря на неизбежную боль, я счастлива.

Чувствую, как Романо поднимает меня на руки, охаю и испуганно хватаюсь за его шею, мгновенно просыпаясь.

— Зачем?

— Это еще не все, пташка, – самодовольно ухмыляется он и несет меня в ванную, из которой я только недавно выбралась.

У меня ощущение, что я не способна сейчас ни на что, а вот Оскар бодр и полон сил. Еще и выглядит таким довольным, что не могу сдержать улыбку. То, что я испытываю к нему в этот момент, сложно описать словами.

Возможно, это и есть пресловутая любовь, а может, я просто себе что-то придумала. Но конкретно в этот миг я не хочу анализировать, хочу просто отдаться этим эмоциям, прожить каждое мгновение, запомнить все, чтобы после…

— Осторожнее, – говорит Оскар, придерживая меня, когда я едва не падаю в душевой кабинке. Она просторная, но для двоих место явно не рассчитано. Тем более что Романо – высокий крупный мужчина. Кажется, что все пространство занято им одним.

Лишь когда мы оба замирает вот так – глядя друг другу в глаза и держась за руки, появляется место хотя бы для чего-то.

Оскар словно проваливается в свои мысли – смотрит на меня особенно проникновенно, точно у него в голове происходят важные рассуждения. Его пальцы мягко скользят по моей щеке, вызывая приятную волну мурашек. Невольно подаюсь навстречу и прикрываю глаза от удовольствия. Сейчас даже дискомфорт между ног не кажется чем-то существенным.

Нежность этого жестокого, опасного мужчины особенно ценна, когда знаешь, на что он способен. Мне кажется, что в его объятиях можно укрыться от чего угодно – настолько надежным и непоколебимым он выглядит.

Я запрещаю себе думать о том, что все это не про нас, растворяясь в моменте. Однако легкий налет горечи остается.

— Ты очень красивая, пташка, – шепчет Оскар и прижимается губами к моим.

Целует осторожно, мягко. Чувствую, как его пальцы скользят ниже, очерчивают контур груди, уделяют внимание заострившемуся соску. А после двигаются еще ниже, к развилке ног.

Крупно вздрагиваю и пытаюсь отстраниться.

— Болит?

— Не особенно, но я вряд ли смогу еще раз, – смущенно бормочу, пряча взгляд. – Прости, ты, наверное, не этого ждал.

Я едва успеваю договорить, когда Романо вдруг опускается вниз, крепко удерживая меня за бедра.