Книга Дочь врага. Цена долга, страница 61 – Дина Данич

Сладкое чувство буквально пронизывает меня, когда Оскар целует сначала одну грудь, затем повторяет это с другой. Проводит языком по следу от ножа, чем обостряет все в разы. Прикусывает сосок, что-то такое делает с ним, отчего по телу проходит приятная волна и концентрируется между ног.

Невольно подаюсь бедрами вверх, ища облегчения.

— Не торопись, пташка, – хрипит Оскар, удерживая меня и укладывая обратно.

Его пальцы прикасаются к моему животу, скользят ниже, и я, краснея до корней волос, позволяю мужчине раздвинуть мне ноги.

Вздрагиваю, как только чувствую пальцы еще ниже. Кожу покалывает от чувственных ощущений – настолько все новое, что, кажется, вот-вот я просто не выдержу.

Оскар цепко смотрит мне в глаза, тщательно отслеживая мою реакцию на его действия. Сглатываю, чувствуя, как пересыхает в горле.

— Не бойся, – шепчет он, наклоняется ниже, целует в губы. Чувствую, как мы соприкасаемся телами. Прикрываю глаза, отдаваясь поцелую, и стягиваю рубашку с широких плеч мужчины.

Он позволяет, даже помогает избавиться от нее. Скольжу взглядом ниже, на его рану, но Романо мотает головой.

— После, – коротко бросает, а затем снова целует, но уже ниже.

Его пальцы между тем ласкают все более уверенно. Размазывают влагу по половым губам, и мне крайне неловко, что я насколько влажная.

Моя решимость сделать выбор самой, честно говоря, тает. А уж когда Оскар отстраняется и избавляет себя от штанов, так и подавно.

Его тело не может не восхищать – крепкое, мускулистое. Шрамы, которых довольно много, нисколько не отталкивают, а татуировки так и тянет рассмотреть подробнее. Романо замирает, позволяя мне разглядывать себя.

Свет, который отбрасывает пламя из камина, причудливо играет на его груди, будто облизывая крепкие мышцы.

Смущенно рассматриваю мужчину, который так сильно волнует меня. Он здесь, рядом, стоит только протянуть руку. Что я и делаю, поддаваясь магии момента. Романо ловит мою ладонь, наклоняется и подносит к губам мои пальцы, чтобы поцеловать каждый из них.

Столько трепета и нежности в этом жесте, что я буквально растворяюсь в желании принадлежать Оскару. В эти мгновения неважно, кто мы и откуда. Не играет роли, что мы, по сути, враги.

Сейчас мы – мужчина и женщина, которые вот-вот станут близки.

Смотрим друг другу в глаза, молчаливо делясь тем, что переполняет каждого из нас.

— Сводишь меня с ума, – хрипит Романо, наклоняется ниже и ловит мои губы.

Сейчас в его поцелуе нетерпение и жадность.

— Не бойся, – повторяет он, чуть прикусывает мою губу, отвлекая, и одновременно с этим возвращается пальцами вниз. Мягко входит сначала одним, затем двумя.

Это вызывает острое, неподдельное ощущение заполненности. Широко открываю глаза, пытаясь понять, как это.

— Не думай, чувствуй, – тихо хрипит Оскар и начинает двигать пальцами, задевая какие-то волшебные точки.

Внутри закручивается желание, стекает густой патокой в низ живота, требуя чего-то, какой-то мелочи. Но я никак не понимаю, чего именно. Подаюсь навстречу пальцам, желая большего.

— Вот так, пташка, давай, расслабься, – горячо шепчет Оскар, лаская меня более активно. Один из его пальцев ложится чуть выше, на чувственный узелок, и в глазах вспыхивают разноцветные фейерверки. Пружина, которая скручивалась внутри все это время, расслабляется, а по спине проходится теплая, приятная волна, отчего кожу ощутимо покалывает.